— А вы не знаете, после того, как там столько времени утопленник был, я смогу на ней ездить?

— Не знаю. Слышал, что если покойник в кабине протух, так сказать, на свежем воздухе, то от запаха избавиться невозможно, приходится весь салон менять и железо до краски обдирать. А насчет утопленников — ваш случай у меня первый, поэтому не подскажу.

Мне кажется, что мужик уже пожалел, что машина нашлась. Во всяком случае, в те три часа, пока мы возились с трупом, отпиливали болты крепления сидений, осторожно вынимали студенистое тело вместе с сиденьем, он к своей машине больше не подошел. Так и простоял безучастно, облокотившись на «Волгу», рядом с флегматичным таксистом, только отрешенно подписал бумаги, что машина ему возвращена и претензий к органам МВД он не имеет.

Ильюху Кузнецова арестовали, так как за пять суток работы с ним — двое суток он, провел в РОВД, после чего на трое суток был помещен в ИВС при городском управлении МВД, нам удалось привязать к нему девять разобранных автомобилей. Да, как мне кажется, он уже сам не был готов оставаться на свободе, после того, как в узком коридоре Дорожного РОВД на него напали двое потерпевших, получивших вместо угнанных у них автомобилей лишь по паре сотен килограмм запчастей, что вручил им следователь, ведущий его дело. Отодвинув в сторону растерявшегося помощника дежурного, конвоирующего Кузнецова в туалет, два дюжих мужика несколько минут месили незадачливого автослесаря, пока прибежавшие на крик милиционеры не скрутили отчаявшихся потерпевших. К нашему удивлению, когда Илью достали из-под лавки, куда он успел проскользнуть, особых повреждений на нем не нашли, кроме разбитой первым ударом губы и кровящего носа. Братья Семеновы, принесшие Кузнецову передачку и тихонько ждущие в коридоре, когда я подойду к ним и заберу еду и сигареты для их подельника, отдувающегося за всех, были настолько впечатлены зрелищем нападения, что под шумок из РОВД сбежали, вместе с гостинцами, и больше там не показывались, поэтому подкармливать Кузнецова и снабжать его куревом опять пришлось мне за свой счет, но это было потом, а пока я лежал на жесткой скамейке в здании с розовыми облупившимися стенами и думал, протекает ли здесь крыша. За прошедшие двое суток, как мы разорили базу угонщиков на базе профсоюзников (сплошная тавтология). До сих пор в металлических боксах оставались колеса, стекла, двигатели и прочая хрень, что обещали вывезти в лучшем случае, завтра. И, так как инициатива всегда имеет инициатора, то сегодняшнюю ночь мы с Демоном опять ночевали на берегу Реки, охраняя оставшиеся вещественные доказательства по десятку уголовных дел. Вечером я, замкнув ворота базы на замок, дошел до забора мясокомбината, мощные выбросы с территории которого иногда доносились до места моего ночлега. Там к нам подошел неизвестный мне гражданин и трясущимися руками протянул бумажный пакет в красных подтеках: