Девочка была отрешенной, спокойной. Отвечала на мои вопросы разумно, но взор ее часто становился туманен. Она была околдована.

15-й день. Спустя два дня отлучения у девочки появилась агрессия — она стремилась вернуться в клеть к кельпи. Однако по его поведению я сделал вывод, что он совершит с ней то же самое, что с прошлыми девятнадцатью детьми ранее — попытается съесть.

16-й день. На теле (на ладонях, лице, животе, ногах) девочки были сделаны надрезы, однако они зажили в обычном течении времени. Ускоренное целительство, несмотря на связь с кельпи, замечено не было.

19-й день. Я использовал на девочке простое заклинание огня, повелевания и удушения. Эффект от них был полным для вампира. Никакой невосприимчивости замечено не было. От касания «тени» она сразу же умерла.

20-й день. При вскрытии никаких изменений в теле замечено не было'.

Абесибо почесал лысеющую макушку. Затем, устав, он откинулся в кресле на бархатные подушечки и уставился в окно, за которым мерцали звезды. Ночь была прекрасна, однако дотошный демонолог глядел сквозь нее. Не видел он ни сверкающей под луной глади реки, ни раскинувшихся вокруг города с северо-восточной стороны полей, на которых сохли стога.

Мыслями Абесибо Наур был в прошлом, в том ветреном дне, когда на берегу пруда отрубили руку рабу Юлиану. Рука тогда ни почернела, ни сгнила.

— Из сего следует вывод, — шептал сам себе архимаг. — Либо тот ноэльский выродок раскрыл не всю историю, и его невосприимчивость к магии — это следствие другого процесса, либо его связь с кельпи действительно уникальна. Я не могу проверить его правоту касаемо дитя, порождения кельпи, так как их самцы слишком агрессивны, но…

И Абесибо, вспыхнув зло глазами, принялся писать дальше.

' В следующей части исследования я собираюсь более не испытывать рабов на магию и исцеление. Целью моей станет снятие с них клейма кельпи. Для сего понадобится, по моим подсчетам, порядка трех десятков рабов, ибо даже снятие обычного клейма, произведенного клеймовщиками, в десятой части случаев кончается смертью.

Для сего я попробую вплести в структуру очищающего заклятья теневое, которое сможет повлиять сквозь невосприимчивость сразу же на душу. Сие потребует практики и обращения к знатокам языка для составления синтагмы речевого потока. Раздел хор’афа, касаемый теневой структуры пока мало изучен, но я уверен, что задуманное мной исполнимо и… '

Над головой архимага весело зазвенели в связке колокольчики, крепленные к потолку, и он нервно дернулся. Скоро будут гости. Чуть погодя раздался одиночный стук в дверь. Абесибо туже завязал узлы черного халата, расписанного золотыми ветвями платана, и встретил посланника.