— А что скажете вы, Герхард? — спросил Вильгельм начальника оперативного отдела.

— Ваше величество, полагаю, что во Франции все будет решено в течение шести недель. За это время русские сумеют самое большее оттеснить войска генерала Притвица от границы, — браво ответил Таппен.

— Полагаю, на эти сроки и надо ориентироваться. Посему, Гельмут, — обратился кайзер к Мольтке. — Продумайте возможности подкрепить Притвица хотя бы ландверными частями. И возвращаясь к положению Руппрехта — оцените возможности его контрудара. Думаю, это будет весьма полезно как в плане сковывания войск противника, так и для повышения морального духа войск. Работайте, майне херрен. Пойдемте, Ганс, не будем мешать нашим полководцам творить победу…

Попрощавшись, кайзер величаво покинул кабинет. И сразу же в дверях появился адъютант полковника Таппена с телеграммой в руках и сообщением, что телефонирует кронпринц Рупперт. Начальник штаба шестой армии сообщал в телеграмме, которую прочли последовательно Мольке и Таппен, что атаки французов под Моранжем и Саарбургом отбиты. Французы понесли большие потери и поэтому штаб армии еще раз запрашивал разрешение на контрудар.

— Герхард, я считаю, что кронпринц телефонирует, чтобы получить разрешение на контратаку, — рассматривая карту, заметил Мольтке. — Как считаете?

— Думаю, экселенц, можно разрешить. Во-первых, если французы действительно пытаются усилить свой правый фланг, контрудар Руппрехта не позволит отвести войска отсюда. Во-вторых, успешный контрудар может перерасти во второй охват французского фронта. Что позволит осуществить настоящие «Канны»…

— Пожалуй, я соглашусь с вами, Герхард, — ответил Мольтке. — Пойду, поговорю с его высочеством.

Они вышли из кабинета. Полковник Таппен отправился в комнату оперативного отдела, а Мольке — к телефону. Разговор с баварским кронпринцем длился недолго и генерал лишь немного опоздал к началу завтрака. Но опоздал, его величество и приглашенные им генералы уже начали есть. Однако кайзер заметил стоящего с той стороны дверей начальника Генштаба и что-то шепнул лакею. Одетому, кстати в не в придворную ливрею, а в охотничий полувоенный костюм. Лакей подошел к Мольтке и пригласил его за стол. Пока генерал шел, некоторые из присутствующих, оторвались от закуски и удивленно на него посмотрели. Признаться, и сам Гельмут фон Мольтке был несколько обескуражен столь явным нарушением этикета. Но тут ему на помощь пришел сам кайзер Вильгельм, громогласно заявившей в своей обычной безапелляционной манере.

— Садитесь, же Гельмут. И не стесняйтесь. Мы с вами на войне, в походных условиях. Тем более, что вам просто необходимо хорошо питаться, чтобы уверенно вести наши войска к победе, — закончив этот короткий спич, кайзер захохотал. Его поддержали улыбками и короткими смешками все сидящие за столом. Впрочем, происшествие скоро было забыто. Хватало и других новостей, более важных.