— Ну как?

— Молодец, задержал надолго, я чуть не попалась.

— Она поняла? Заподозрила что-то?

— Вроде бы нет. Не знаю. Она сказала, будто какие-то мальчишки ей мозги выносят, но как будто бы соврала. Почему-то так показалось.

— Я не знал, как ее еще задержать. — Турка обшаривал Аню глазами так, как будто она прятала что-то в складках пальто. — Узнала что-нибудь? Тетка раскололась?

— Узнала и даже нашла кое-что, — ответила Аня, копаясь в сумочке, не сбавляя шага.

— Наа-ашла⁈ Ах ты… — он обнял девушку, сдавил и Аня захихикала: — Погоди… Ребра сломаешь… Не такая уж тетушка тварь, кстати. И сразу скажу, что она будто бы ни при чем. Хотя, как грамотные детективы, мы не можем отбросить ни одного подозреваемого, пока он не обзаведется стопроцентным алиби.

— Так что ты нашла? — нетерпеливо перебил Турка. Аня тем временем выудила сигарету, обхватила фильтр губами (Турка невольно отметил это и почувствовал знакомое шевеление в привычном месте) и принялась чиркать зажигалкой. Крохотный огонек заплясал на ветру, тут же потух. Турка приблизился к девушке, ощущая исходящий от нее запах тревоги и загадки. Ребята остановились и вдвоем заслонили зажигалку от февральской непогоды. Аня, наконец, подкурила.

— Хочешь тоже?

— Не, я ж бросил.

— Да-а? Так и не куришь? Молодец… Слушай, кажется, я нашла дневник. Коновой твоей. Возможно, в нем мы найдем ответы на некоторые вопросы. А может, не найдем. Кстати! Она что, Алена?

— А… Ну да. Она говорила. Но ее все Леной называли.

— Понятно. Тетка брякнула «Алена», а я ступор впала.

— Давай сюда дневник уже! — поторопил Турка, подпрыгивая и втягивая голову в плечи, чтоб хоть как-то защититься от холода. За время «спецоперации» температура как будто резко упала, да еще эти порывы ледяные. Ребята теперь уже не так спешили, и вспотевшего Турку бил озноб не только от холода.

Аня выпустила дым сквозь ноздри и прикусила губу.

— Слушай, не будем же мы здесь смотреть? Да и темно уже. Хочешь, ко мне рванем? Мама сегодня в ночную смену… Она и костюмер, и вахтер в этом театре. Разберемся, почитаем. Согреемся. Да и поедим. Ну?

— Спрашиваешь, — отстучал зубами Турка. — Погнали.

Они сидели в комнате Ани, Турка вертел в руках дневник Коновой. Рядом лежала отвертка и плоскогубцы, парень пытался поддеть замочек, сорвать его с обложки. На ковре стояла початая бутылка газировки, в кресле сопела трехцветная кошка, свернувшись калачиком.

— Надеюсь, Лена не обидится, когда мы ее найдем, — сказала Аня.

Турка продолжал корпеть над замком. Обидится, нет — какая разница? Сейчас главное открыть дневник, и если он поможет в поисках, то черт со всем остальным.