— Инцидент на прошлом месте моей работы полностью исчерпан. — Губы у историка чуть дрогнули. — Там ничего выходящего за рамки норм морали или законодательства не произошло.

— Конечно-конечно! Господи, да если бы я верил всяким сплетням, если бы не доверял интуиции и зову разума — вообще остался бы без преподавателей, — директор хрипло засмеялся, ожидая, что Андрей Викторович поддержит смех, но тот молча смотрел на директора. Покашляв в кулак, Сергей Львович вздохнул: — Я вам полностью доверяю. Поэтому вы здесь. Большая часть класса — вполне нормальные дети, разве нет?

— Соглашусь. Большая часть учеников меня вполне устраивает. Но я все равно не пойму, почему бы не убрать из школы хотя бы Шульгу.

— Можно. Конечно, можно! Просто выкинуть из школы, верно? А что с ним будет потом — колония?

— Она по нему давно уже плачет, Сергей Львович. Если его не будет, то адекватные дети получат то, зачем приходят в школу — знания. Мы не можем бороться с ветряными мельницами, двигать горы, или я не знаю, с чем это сравнить. Ну вы же сами знаете, что им все предметы — до одного места.

— Но аттестат свой они должны получить. Иначе пятно на школе. Не справились, не смогли. Тут осталось-то сколько до конца года? Раз-два, и вот уже лето. Попробуйте, я вас прошу… и без этого, — директор изобразил несколько боксерских выпадов. — Ладно?

— Как скажете, — вздохнул историк. — Будем работать.

Погодка радовала солнышком, и Турка решил побегать на стадионе. Злобного пса, слава богу, убрали, а за воротами следил новый охранник, а не прежний жирдяй. А еще рядом установили турники и брусья. Турка пробежал два круга для разогрева, сделал по пять подходов подтягиваний и отжиманий, чередуя «снаряды». Трицепсы и мышцы груди раздулись от крови, Турка отдышался и побежал.

Сначала его одолевали мысли о Лене, как он встретил ее тут, как бегали вместе, как потом шли к ней домой… Первый раз… На девятом круге мысли сосредоточились на нехватке кислорода и дыхании, но Турка продолжал переставлять ноги. На двенадцатом круге мерзко заболела икра, пацан вытерпел еще два круга и сдался.

Возвращался со стадиона он усталый и потный. Немного полегчало, как всегда и бывает после тренировок. На душе стало спокойнее, мысли упростились. Даже возникший мелкий дождик не раздражал.

Турка подумал о Вовке Плетневе — как он там, что с ним? Получится ли увидеть его? Они так и не поговорили, и Турка даже не знал, что сказал бы при встрече. Наверное, извинился бы, в первую очередь. Ведь он мог бы предотвратить то, что случилось на стрельбище, мог бы помочь Вовану.