Ребята загудели. Почему нельзя было сказать раньше? Почему именно сегодня? Что там обсуждать?

Турка хотел ускользнуть мимо спин, но классуха его заметила:

— Давыдов! Алик! Вам особое приглашение?

Теперь уже не отвертишься. Хотя… Турка мог бы уйти, но потом лишний раз выслушивать дичь неохота. «Час» у Анны Имильевны, когда решались «важные» вопросы, длился максимум десять минут, дольше на него собирались.

Ребята потянулись обратно, против потока других парней и девчонок, сбегающих по лестнице на свободу.

В зале пахло застарелым потом. Хотя пара окон стояла нараспашку, помещение еще не остыло после предыдущего урока.

Ребята расселись на лавочках, но Анна Имильевна держала паузу. Вол захихикал, сорвался с места, классуха проводила его взглядом, он выдавил «а чо» и сел обратно.

Еще минута. Опять кто-то шепчется, хихикает.

— Да заткнитесь вы там! — выкрикнул Проханов. Анна Имильевна продолжала стоять с необъятным пузом наперевес, с секундомером и свистком на шее. Пыльные волосы, крупные поры и черные точки, жирная кожа.

Наконец в зале повисла звенящая тишина. Анна Имильевна сказала:

— Я вас надолго не задержу. Первый вопрос — к нам приходит новичок. Я бы хотела, чтоб вы его приняли нормально, особенно в связи с недавними событиями. — Классная выдержала паузу, вздохнула. Вообще, выглядела она уставшей, как будто год нормально не высыпалась — хотя, может, так и было. Турка никогда не симпатизировал классухе, Имильевна бесила своей придурковатостью, но теперь вдруг стало ее жалко. Совсем чуть-чуть.

— Что за новичок, из какой школы?

— Это вы у него спросите. Обычный парень. Я вас прошу, чтоб без издевательств и прочего. Андраник — к тебе это больше всего относится. И передай это Шульге, которого я здесь не наблюдаю.

— А его историк выгнал с урока, — наябедничала Слютина.

— Что он, опять концерт исполнил? — Анна Имильевна качнулась, и ее хромированный свисток блеснул, поймав свет лампы. — Понятно… Ну, с первым вопросом разобрались.

— Как зовут мальчика? — протянула Воскобойникова.

— Игорь Плотников. Ну вы поняли, примите в свой дружный коллектив, и без всякого идиотизма, желательно.

— А зачем он к нам приходит? — спросил Проханов. — Своих дебилов полно.

— Это ты про себя?

— Нет, — Проханов потупился. — Ну, правда. Почему он переводится? Или его переводят?

— Ты слишком много вопросов задаешь, — вздохнула Анна Имильевна. — Вы взрослые люди, вам сдавать экзамены, учиться дальше, кто-то уйдет из школы уже в этом году, и хотя сейчас вы очень хотите побыстрее свалить, да, Вол? Ты потише можешь, когда я разговариваю?