— Все очень даже так. И в этом проблема! — выдала я очевидное, пытаясь выплыть из изумрудного омута с чернеющей глубиной.
Даже закусила щеку изнутри, пытаясь привести себя в чувство. Не помогло. Меня от Кьёрна вело так, что крыша летела со свистом быстрее, чем догонявший меня Льдистокрыл, когда я удирала из Вромеля.
Тряхнула головой, хоть так пытаясь избавиться от наваждения по имени Кьёрн Редстоун.
К слову, последний, похоже, ведьминым чарам даже не пытался сопротивляться. Лежал счастливый такой, довольный. Руку свою, ту самую, что на моем бедре лежала, наглаживая, только выше поднял, вроде как невзначай. Словно мужская ладонь жила своей жизнью, абсолютно независимой от хозяина, и, мало того, планировала покушение! На завязки моих панталон!
— Ты ранен! — пришлось напомнить очевидное.
— Не в первый раз, — тут же нашелся паладин.
— Тебя лечит ведьма, — строго отчеканила я.
На это Кьёрн ничего не сказал, но та-а-ак красноречиво посмотрел, что стало понятно, может, ведьма и лечит, но пытками! Потому что кто-то дорвался до сладенького, которым помахали перед носом, и сейчас норовят унести тарелку.
А Кьёрн этого не желал. И потянулся за новым поцелуем, как истинный мужик, который женских намеков не понимает и не замечает. Даже если те сказаны трижды. Прямее некуда. И криком в ухо!
Так что пришлось упереться ладонью в живот (хотелось бы в грудь, но там, увы, была рана). Впрочем, стальной пресс был ничуть не хуже. Пальцы ощутили под собой напрягшиеся мышцы, с кубиками. Гадство! Теперь я точно знала, что мне сегодня приснится! Торс! Который был просто гранитная плита, а не торс! Чума просто… Такая м-м-м…
Та-а-а-к, стоять, ведьма! Ни мысли больше! Кьёрну тоже не двигаться. Ни поглаживания в мою сторону! И бедро с задранной оборкой панталон отставить!
Вот только слушал бы еще паладин приказы. Особенно мысленные.
Так что, сопротивляясь этому двойному демаршу (мое тело тоже желало продолжения), я неимоверным усилием все же отстранилась.
Даже подняться с постели смогла.
Правда, ничего бы у меня не вышло, если бы Кьёрн покладисто не замер. И сейчас этот паладин взирал на одну ведьму таким несчастным мученическим взглядом… Как будто это я здесь инквизитор и применяю злостные пытки к безвинному магу.
Помотала головой, прогоняя наваждение. Не помогло. Передо мной все так же на кровати лежал не паладин, а грех в чистом виде. Только я хоть и ведьма, но сегодня, увы, придется творить добро.
— Кьёрн Редстоун, я намерена поставить тебя на ноги. Даже если ты против, — выдохнула я категорично.
А после случайный взгляд, как салазки с ледяной горки, скользнул с мужского лица на злополучное одеяло. Приподнятое такое, позитивненькое. По центру кровати.