Я еще хотела было сладко поспорить, но Кьёрн и этого не дал. Не успела я в гневе свести брови и высказать, что ведьме никто не указ. Куда хочу — туда и хожу, хоть на сожжение, как ушлый паладин задумчиво протянул:

— Только я кое-чего не понял.

— Чего именно? — нахмурилась я.

— Вкуса твоих губ. Или, чтобы ты меня снова поцеловала, нужно еще одного тролля убить? — тоном «я готов» произнес Кьёрн, чуть приподнимаясь.

А ведь до этого трупом лежал!

— Не надо троллей, — заверила я и… прописала-таки одному неугомонному паладину дозу ведьминого поцелуя.

Исключительно в лечебных целях. Правда, то, что начиналось так нежно и осторожно, вскоре превратилось в неуправляемую лавину. А дальше… губы терзали губы, наше горячее дыхание, пальцы, души — все это переплелось, соединилось и превратилось в одну сплошную одержимость.

Кьёрн хрипло выдыхал мое имя, я, невесть как оказавшаяся рядом с ним, на постели, прижималась своим бедром к мужскому бедру, и, казалось, еще немного, кое-кто напрочь позабудет, что ранен, и мы окажемся в совершенно иной позе: когда инквизитор всем собой довлеет над ведьмой.

Не то чтобы я была против. Но, демоны подери, недавно же его зашивала! Вся работа насмарку пойдет! Как и остальное лечение. А все потому, что у кого-то влечение. Сильное. Даже натянутое поверх чресл одеяло оное не скрывало.

Но пусть оно там пока и лежит. А я буду нависать над Кьёрном, ловить его губы своими, ощущая вкус лесного ореха, черного жгучего перца и шафрана.

Но, похоже, кое-кто привык в постели быть активным и брать верх. И, даже будучи бревном, не мог спокойно лежать и наслаждаться.

Так что в какой-то момент юбка на мне оказалась задрана выше панталон, а мужская рука скользила по колену и намеревалась двинуться выше…

— Постой! Подож-ж-ж-ди! — выдохнула я, понимая, что еще немного, и одними поцелуями дело не обойдется.

Пульс при этом стучал в ушах, голова напрочь не соображала: похоже, мозги я отморозила еще в лесу, а тем, что осталось, соображать было крайне трудно. Особенно когда к тебе прижимается такое горячее полуобнаженное тело… И вся ведьмина суть воет, что надо оное брать: и в оборот, и на себя сверху, вместо одеяла… но я собрала последние силы и смогла произнести эти два демоновых слова.

Да, хрипло, да, едва слышно, да, голос при этом четыре раза сорвался. Но смогла же!

И добилась чего хотела! Кьёрн замер, тяжело дыша. Правда, не сразу смог сфокусироваться на мне, смотрел шальным счастливым взглядом с широкими-широкими, так что зелени почти не осталось, зрачками.

— Хей, что-то не так? — рвано произнес он.