Клубок же я просто вдавила во второй по счету шар, повыше злополучной морковки, чтобы соприкосновение старого и нового тел было максимально плотным.

Выдохнув, сосредоточилась, представляя перед мысленным взором матрицу распаивания. Проверила вектора, токи и, когда плетение было завершено, влила в него силу, а после наложила чары на снеговика. Тот дрогнул и посыпался, совсем как адепт на экзамене.

А два призрака меж тем рванули каждый к себе. Я же в этот момент на едином слитном вдохе произнесла второе заклинание, уже спаяния, и наложила его на клубок. Тот на миг вспыхнул и погас.

Максимилиану же подобного не требовалось. Его связь с замком и так была достаточно сильной. Все же, насколько я смогла понять, рыцарь в своё время пролил кровь над первым заложенным камнем в основании самой старой из башен. А подобная привязка покрепче ведьминых чар будет.

Глянув на клубок, который лежал сверху на небольшой снежной горке — всё, что осталось от снеговика — я поинтересовалась:

— Бабуль, ну как тебе на новом месте?

— Как в сгоревшем тесте! — проворчала Урувига. — Тесно и колко. Сова была лучше.

— Ну, извини! — лишь выдохнула я.

Максимилиан же, слившийся со стеной, и вовсе не отозвался. Не иначе, так обрадовался свободе, что умчался бродить по коридорам замка тотчас же.

Я же отряхнула бабулю от снега, сунула к себе в карман и хотела было уже взяться за ручку двери чёрного хода, как вдруг услышала над собой звук хлопающих крыльев.

Его я ни с чем никогда не перепутаю: так надвигаются проблемы или дракон, что чаще всего одно и то же.

Вскинула голову и увидела на звёздном небе ящера. Знакомого такого, льдистого, который огнём ещё в меня плевал. Только сегодня чешуйчатый был озадачен не тем, как ловчее поджарить ведьму, а чтобы дотащить ёлку. Большую такую, пушистую. Её крылатый крепко держал в лапах.

Нахмурилась, не понимая, зачем Кьёрну посреди ночи понадобилось дерево. Впрочем, над этим лучше было размышлять, стоя за дверью, внутри замка. Так хотя бы лорд меня не увидит и лишних вопросов не задаст.

Потому я юркнула в чёрный ход и направилась к себе. Мне осталось для красивого отхода всего лишь выкрасть письмо. Только для начала дождусь, пока господин неугомонный инквизитор всё же уляжется спать.

А пока что у себя в комнате я сняла плащ, сапоги, надела мягкие туфли с войлочной подошвой, под которыми ни одна, даже самая строптивая половица не скрипнет, и тихонько отправилась на разведку.

В результате оной ёлка, которую я видела в ночном небе, обнаружилась стоящей в той самой зелёной зале, где я и задремала, рядом с развешенными вдоль камина носками. Те, кстати, были подозрительно оттянуты. Я не удержалась и проверила. Оказалось, в каждом лежало по монетке. Кьёрн что, воспринял мои слова всерьёз?