Вдруг лорд, словно почувствовав на себе мой взгляд, резко вскинул голову и посмотрел прямо туда, где я стояла. Но к этому моменту одной ведьмы у окна уже не было. За долю мига до этого я успела отпрыгнуть в сторону и теперь коварно улыбалась.

Не знаю почему, но мысль, что не у одной меня душа и тело мается, грела душу.

А после я широко зевнула и решила, что пару ударов колокола вздремну. К тому времени уже и полночь будет.

План был хорош, его исполнение — сопящее. Во сне. Проснулась же я, когда луна была уже высоко. Судя по ощущениям, стояла глубокая ночь. Замок дремал.

Я подхватила свой плащ, надела тёплые сапоги и услышала, как сумка тихо курлыкнула. Голубь, точно. Надо освободить несчастного, пусть летит на все четыре стороны. А после ещё не забыть выкрасть рекомендательное письмо. Его как раз приметила в выдвижном ящике стола, когда лорд отсчитывал деньги для Марты.

Сейчас бабулю переселю — и займусь этой бумажкой. А завтра останется с утра проспаться, подпоясаться и сообщить Кьёрну о трагической скоропостижной внезапной кончине старушки, которой было всего-то сто двадцать лет.

С такими мыслями я развязала горловину своей торбы и выудила оттуда пернатого. После, тихонько открыв окно, попыталась его вытурить на улицу. Только птичка от чего-то лететь на мороз не желала. Прошмыгнула обратно в спальню сквозь приоткрытую створку. Уселась на каменную полку, где была ещё пара недоклёванных хлебных крошек, которые они делили с совой, и всем своим видом заявила: я тут, и хрен с морковкой ты меня отсюда выгонишь.

Смирившись со своенравной пичугой, я махнула на неё рукой, подхватила клубок и спустилась вниз к снеговику.

Бабуля моему появлению обрадовалась. Только в свойственной ей манере: обругав, чего это я, дурында, так долго не шла! Рыцарь попробовал поддакнуть Урувиге, но старая ведьма, ещё недовысказавшая всего своего недовольства до конца, цыкнула.

— Максимилиан, а ты бы помолчал немного!

Призрак, которому рот, похоже, не затыкали таким образом пару сотен лет (а может и никогда вовсе!) взбеленился. Между этими двумя духами тут же началась перебранка. Как я позже выяснила, уже десятая за эти сутки.

Двое неугомонных неупокойников умудрились за сегодняшний день и поругаться, и помириться, и пошантажировать друг друга, и поугрожать. Да что там! Они три раза только чуть не расшатали собственную снежность. Но обошлось. Так что новости о переезде оба весьма обрадовались.

Правда, чтобы разделить их, пришлось придвинуть снеговика вплотную к стене замка, чтобы фигура слегка впечаталась в каменную кладку.