Я поворачиваюсь к нему. Демиан отламывает край пирожка, собирает им оставшийся на тарелке лук.
— Ты не ляжешь со мной в одну постель! — шиплю, поглядывая на дверь дедовой спальни, которую предусмотрительно прикрыла по пути на кухню.
— Можешь хотя бы иногда не соответствовать моим худшим ожиданиям? — спрашиваю, сжимая в руках снятую одежду. — Для разнообразия. Представляешь, как я удивлюсь, если ты сейчас встанешь и выйдешь?
— Представляю. Ты запрёшь дверь, придвинешь к ней стол и полезешь в окно.
Я открываю рот, только возразить мне нечем. Демиан замечает заминку и довольно щурится.
— Окно у меня плохо открывается, — сообщаю наконец. — Дед осенью раму перекрасил.
— Значит, ещё и деда разбудишь.
Я бросаю одежду на спинку стула поверх его рубашки. Нестерпимо хочется схватить аркона за руку и стащить с кровати. Хотя бы попробовать. Но он лежит, устроив ладонь под головой, и наблюдает за мной с нескрываемым удовольствием. Заранее понятно, кому из нас понравится эта затея.
— Ты не можешь просто заявиться в чужой дом и занять чужую постель.
— Ты же не хочешь оставаться в нашей постели.
— И не захочу! — я капризно притопываю ногой. — Спи один. Я лягу на кухне.
Демиан убирает руку из‑под головы.
— Женя…
— Что, Женя? Ты сам предложил мне лечь на пол! На кухне хотя бы есть стулья!
Он перехватывает меня за талию, не позволяя сделать и шага. Вторая его рука оказывается под коленями. Я судорожно хватаюсь за его плечо, теряя опору, и зажимаю рот, чтобы не вскрикнуть. Демиан приподнимается, переносит меня через себя и укладывает на матрас у стены. Кровать покачивается, скрипит. Не удивлюсь, если она не выдержит под нашим общим весом. Через мгновение на мне уже одеяло, а аркон невозмутимо лежит в постели.
— Ты совсем обнаглел?!
Я пытаюсь сесть, упираюсь локтем в подушку. Ёрзаю, начиная паниковать. Я не смогу провести рядом с Демианом ночь. Не смогу! Одеяло сползает с мужского бедра.
— Ты и штаны снял? — я замечаю край тёмного белья и тут же вспыхиваю, словно спичка.
— А ты спишь в брюках? Я не сплю. Мне удобно так, — он заглядывает под одеяло, рассматривая мои пижамные брюки. — Если хочешь попробовать, я помогу тебе снять.
— Даже не думай!
Я рывком натягиваю одеяло до подбородка. Щёки и уши пылают. Наверняка Демиан всё видит и без света, но я тянусь к выключателю над изголовьем. Комната погружается в полумрак. Сквозь занавеску пробивается свет уличного фонаря, полосой ложится на мужское плечо. Я отворачиваюсь к стене и тут же понимаю, что это тоже ужасная идея. Теперь я его не вижу, зато спиной чувствую каждый вздох аркона.