Если до этого мгновения я не понимала фразу «вся жизнь проносится перед глазами», то теперь я более чем хорошо осознала все оттенки её значения.
Одна из мыслей, посетивших мою голову в этот момент, была об Ангелине. Неужели это её рук дело? Неужели она оказалась столь скора на расправу с соперницей?
Что было мочи вывернула руль, съезжая на высокой скорости в кювет. Машину подбросило, и в этот момент я почти не сомневалась, что умру. Одно лишь радовало: Марат знает, что у него есть дочь и о Дарине будет кому позаботиться.
Лишь от мысли, что ей придётся жить в одном доме с Ангелиной, мне стало дико больно. До слёз.
Услышала хлопок от раскрывающейся подушки безопасности. Удивляясь, что после удара машины о землю всё ещё нахожусь в сознании. Но приземление, на удивление, оказалось довольно мягким.
Не знаю, что именно меня спасло. То, что я не слишком давила на газ. Или удачное стечение обстоятельств.
Но в итоге какое-то время после того, как окончательно очухалась, ощущала глухую боль в теле. Но это хорошо. Будь у меня серьёзные повреждения, скорее всего, от шока я бы вообще не испытывала боли.
Провела руками по телу. Вроде всё в порядке. Сухо, крови нет.
Пыталась завести двигатель, чтобы включить обогрев салона, начавшего быстро охлаждаться. Не будь погода столь паршивой, я, наверное, вышла бы из автомобиля, чтобы попросить о помощи. Но слишком отчётливо понимала, что тут же увязну в грязи и промокну до нитки.
Связи на телефоне не было. Попыталась вызвать экстренные службы в надежде, что мой оператор всё же передаст сигнал о помощи в органы. Но когда они приедут? И приедут ли вообще.
Редкие машины проносились мимо на огромной скорости, едва освещая мою машину фарами.
Оставалось лишь надеяться, что я не замерзну в быстро охлаждавшемся автомобиле.
Кровь била в виски с такой силой, что я физически ощущала её ток по венам. Опустила голову на руль. И видимо, уснула. Или упала в обморок.
Вздрогнула в тот момент, когда в моё сознание кто-то настойчиво стучался. Этот стук будто раздавался изнутри моей головы.
Удивлённо смотрела на встревоженное лицо бывшего мужа, бьющего кулаком по стеклу и что-то кричащего. Не сразу сообразила, что нужно разблокировать дверь. После чего Марат сразу распахнул её.
– Вика, – единственное, что он сумел произнести, тяжело и часто дыша, словно после долгого бега.
Он оглядывал меня какими-то безумными глазами. Прощупывал каждый сантиметр тела руками. И только после этого, вытащив ремень безопасности из паза, дёрнул меня на себя, крепко обнимая.
– Я боялся, что потерял тебя, – произносит каким-то глухим и незнакомым голосом, так сильно стискивая меня в объятиях, что становится больно.