– В виде исключения, – изображаю строгий взгляд, мягко ей улыбаясь.
Дарина, в своей ярко-жёлтой пижаме, напоминает милого утёнка. Я с трудом переборола в себе желание её затискать, пока она, держа в руках блюдце с мороженым, покидала кухню.
– Ты украла у меня её, – после её ухода повторяет Строев сквозь зубы. Прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди.
– С чего ты вообще решил, что она твоя дочь? – выпускаю коготки, не планируя сдаваться.
Взгляд бывшего мужа становится тяжелее и темнее. Прибивая меня к полу бетонной плитой.
– Мне не нужен тест ДНК, чтобы понять, что она моя дочь, – жёстко отвечает Марат, отчего кровь в моих жилах стынет, а колени слабеют. Страх полностью поглощает моё естество, мешая думать. – Как ты расплатишься со мной за эти восемь лет?
– У тебя всё есть, Марат. И жена, и сын. Оставь нас в покое.
Обнимаю себя за плечи, сожалея о том, что не могу пробраться к нему в голову. И понять ход его мыслей.
Все эти годы спокойно жил, не вспоминая о моём существовании. Не гадая, жива ли я вообще. А сейчас объявился, выставляя меня кругом виноватой и обвиняя во всех смертных грехах.
И как мне от него защититься?
Выйти замуж за Ивана? Ответить на многолетние поползновения Котова? Согласиться на ухаживания Богдана?
За день прогулок с дочерью устала. Хочется присесть. Но стоять рядом с бывшим кажется более безопасной позицией.
– Об этом можешь не мечтать, Виктория, – спасает меня Строев, садясь за стол. – Но мы можем решить вопрос с нашей дочерью по-хорошему или по-плохому. Выбирать тебе.
Сажусь напротив него, смотря на бывшего как на умалишённого. Надо же, он предоставляет мне выбор. Какое благородство! Хочется выплеснуть на него воду из графина, что стоит на столе.
– И как это – по-плохому? – уточняю, ощущая, что вариант «как лучше» мне, скорее всего, тоже не понравится.
– Ты будешь отрицать, что Дарина – моя дочь. Мы будем решать этот спор в суде. Ты проиграешь, и я заберу её у тебя, разрешая навещать тогда, когда я захочу, – смотрит на меня коршуном, без намека на шутку. – Учитывая, что ты скрыла её от меня, уверен, что суд встанет на мою сторону.
А меня от его слов разве что не выворачивает наизнанку. От одной мысли, что я могу лишиться своей дочери.
– Сомневаюсь, – глухо отрицаю, – если я расскажу, что застала мужа с любовницей и сбежала, чтобы сохранить беременность, ни одна судья не встанет на место изменщика.
Марат, поймав меня на слове, удовлетворённо улыбаясь, откидывается на спинку стула. Выглядя при этом почти расслабленно.
– Но мы можем обойтись и без суда, – с ухмылкой напоминает.