– Не неси чушь! – она испепеляет взглядом это подобие парня рядом с собой.
– Что я такого сказал? Я просто сказал, что вы выглядите тошнотворно ванильно. Это же правда, – говорит он как что-то само собой разумеющееся, обращаясь к Рие и Мэтту.
О боже. Он просто редкостный кретин. Придурок монументальных масштабов.
– Идиот, это моя подруга! Ты не можешь так о ней говорить! – взрывается Рокс.
Мать твою, наконец-то! Неужели она начала говорить с ним, как он того заслуживает?
– Господи, детка, остынь, – хмырь тянет к ней руки. Меня тут же затапливает нестерпимым желанием помыть ему рот с мылом. Не хрен называть ее деткой. Хотя… кто я такой, чтобы так думать о ней? Она мне простодруг . На самом деле я не уверен даже в этом звании. Но это не так важно. Важно, чтоон точно ее не заслуживает.
Я заставляю себя стоять спокойно и наблюдать, хотя жесткая, удовлетворенная ухмылка сама по себе расплывается на лице.
– Нет! Знаешь что? Если для тебя это тошнотворно ванильно, значит, нам с тобой не по пути!
Мысленно возношу аплодисменты этой женщине. Потому что лицо ее парня сейчас – то, что я хочу запомнить как самое веселое зрелище в жизни.
– Что? Роксана, что ты несешь?
– Проваливай, Марк. Я больше не хочу тебя видеть, – холодом в ее тоне можно было бы заморозить Африку.
– Ты совсем, что ли? У нас с тобой все шикарно, а ты решила из-за безобидной шутки меня бросить.
– У нас с тобой не все шикарно, – еще больше льда в ее голосе заставляет придурка отступить.
О, парень… мне тебя даже жаль. Немного. Хотя… кому я заливаю?
– Одумаешься, поговорим, – бросает он ей и просто уходит.
И тогда я не выдерживаю. Громко хлопаю в ладоши, делая пару шагов к ней. Она выглядит разъяренной. Глаза горят огнем. Челюсти сжаты.
– Я давно говорил, что тебе пора гнать этого парня. Долго же ты к этому шла.
– Иди к черту, – шипит Рокс сквозь зубы и смотрит на меня таким злобным взглядом, что все тело буквально искрит от напряжения.
Черт, эта барышня может меня размазать на раз-два.
– Ребят, не хочу отвлекать вас, но нам надо вернуться на сцену, – голос Кевина возвращает в реальность.
Мэтт отрывается от Рии и обращается ко мне, пока мы топаем в сторону сцены.
– И как долго ты собирался скрывать это?
– Что “это”?
– Не притворяйся придурком. Я о том, что ты играл там на сцене. Это ты написал?
Я пожимаю плечами, будто это что-то незначимое.
– Так… наброски. Развлекался немного.
– Развлекался? И почему я первый раз слышу об этих развлечениях?
– Ну а что? Может, я просто захотел порисоваться перед публикой? Что тут такого? – отшучиваюсь я.