Но гитары нет, и мне только и остается, что представлять.
Быстрый перебор басовых струн, отрывистый бой.
Мудак Роберт. Стерва Дейзи.
Гитара в моей голове издает противный писк – я передергиваю струны слишком резко, слишком грубо. Снова перебор. Чёртова Дейзи, которая подорвала мою веру в женщин. Фальшивая нота вклинивается в мелодию, режет слух. Гнусный предатель Роберт. Жёсткий удар по всем шести струнам сразу.
Еще больше агрессии. Я представляю этот звук. Он дерзкий, тяжелый, надрывный.
Чувствую фантомное ощущение, как струны впиваются в подушечки пальцев. Пальцы летят по грифу, создавая хаос. Вверх. Вниз. Снова вверх. Рифф рождается сам собой – злой, жесткий, грубый.
Но в этом звуке есть ритм, есть гармония.
Гармония.
Почему-то при мысли о гармонии в моей голове возникает другая блондинка. Та, о которой мне не стоит думать. Та, чужая. Внешне она, может, и гармонична. Хотя нет, внешне она, черт возьми, идеальна. Но внутри у нее точно нет гармонии – полнейший хаос и дисбаланс. Это видно.
Но ее всецело живая улыбка и блеск в глазах резко контрастируют с театральностью Дейзи. От этого становится легче.
Музыка в моей голове немного меняется. Все так же агрессивно, но уже не так злобно.
Я отчетливо понимаю, что думать о ней глупо, но сегодня мне так хреново, а мысли о Рокс почему-то приносят облегчение. Поэтому я позволяю себе вспоминать эту улыбку и представлять все те вещи, которые я хотел бы с ней сделать, будь она свободна.
Глава 8: Рокс
Paramore - Decode
– Сколько ты планируешь еще проработать у меня, дорогуша? – спрашивает Перри, когда с утра мы с ним пересекаемся в кофейне, – я должен понимать, когда мне искать нового сотрудника.
– Тебе придется потерпеть меня еще месяц, точно, – отшучиваюсь я, проверяя в холодильниках наличие молока.
– Потерпеть? – смеется Перри, – не думаю, что это точное выражение, описывающее наши отношения.
Откровенно говоря, я его любимица. Не знаю, что он во мне нашел, но он по-своему заботится обо мне, и иногда позволяет больше, чем стоит позволять наемному сотруднику. Любой другой уволил бы меня, заявись я на работу с похмельем, и точно бы оштрафовал, если бы я опоздала на два часа и не открыла кофейню вовремя. Но Перри питает ко мне слабость.
Надо сказать, это чувство взаимно. Я работаю тут всего полгода, но за это время успела реально полюбить этого ворчливого старикашку. В Он даже стал для меня немного родительской фигурой. Поэтому мне особенно сложно будет с ним расставаться.
– Тебе не стоит размывать границы общения с сотрудниками, знаешь ли, – говорю я Перри.