Я наклоняюсь к ней, завожу прядь волос за ухо, провожу рукой по ее открытому бедру и шепчу на ухо:
– Пойдем, проведем вечер с пользой.
Дейзи поворачивается ко мне, склоняет голову и смотрит из-под полуопущенных ресниц. Она облизывает губы и после говорит:
– Что, мы опять займемся сексом, а после ты уедешь?
Я поднимаю брови. Это провокация. Я уже достаточно изучил ее.
– Мы займемся сексом, а после снова займемся сексом. Ночь длинная.
Она смеется. Наигранно и показательно, обнажая свои белые зубы.
– Звучит как хороший план.
– Отличный план, – воодушевленно киваю я, поглаживая ее бедро, – пошли.
– Я только начала пить свой мартини, давай побудем еще. А потом я дам тебе снова опорочить мое тело.
Опорочить? Боже, женщина, я знаком с тобой слишком давно. И знаю, что до тебя я сам не был таким порочным. Когда мы были вместе, я один не замечал этой театральности и неискренности. Но когда с нее слетает одежда она становится на удивление правдоподобной. И я думаю об этом. Об ощущении ее теплой кожи. О ее стонах. О растекшейся туши вокруг глаз, когда она пытается взять глубже в рот.
Я киваю, прошу у бармена виски. Он что-то говорит Дейзи, она хихикает и отбрасывает волосы назад. Флиртует с ним. Даже сейчас. Даже когда только что сказала, чем мы займемся после этого коктейля. Самое паршивое, что я не могу быть уверен, что она не спала с этим самым барменом полчаса назад где-нибудь в подсобке.
И вот он я, все равно стою рядом с ней и пытаюсь взять то, что она готова дать. Дейзи ведет псевдоинтеллектуальную беседу о позднем творчестве Энди Уорхола.3 Я не особо слежу за этим разговором.
Но она вдруг хмурится, я смотрю на нее и понимаю, что на задворках разума возникает другая блондинка. Хмурятся они похоже.
На самом деле, как и Дейзи, Рокс очень умело пользуется всеми данными ей от природы женскими штучками. Томные взгляды, движения. Видимо, мне просто нравятся такие женщины.
Я видел, как Рокс включала все это. Она делала это специально, чтобы позлить меня. И она делала это рядом со своим парнем.
Очередная волна нелепой ревности накрывает меня, и я залпом выпиваю свой стакан. Потом тянусь к мартини Дейзи и допиваю его тоже.
– Пойдем, – жестко говорю я и тяну ее за руку к выходу.
– А ты нетерпелив, – она ведет пальцами по моему прессу.
Да, черт возьми!
Мы выходим на улицу, и я целую ее. Жестко, грубо. Так же, как планирую ее трахнуть.
Она снова хихикает и отстраняется.
– Подожди, а то мы не доедем до отеля.
– Можем не доезжать и начать прямо здесь, – я киваю на заднюю улицу за клубом, – хочешь экстрима?