— Вот здесь мы видим Португалию, Василий Иосифович, — Александр Христофорович обвёл контуры на карте незажжённой сигарой. — Но всем будет лучше, если такая страна перестанет существовать и станет одной из провинций Испанского королевства. А то, видите ли, образовалась прихотью судьбы красивая ненужность на самом западе Европы, и пакостит потихоньку единственному соседу.

— То есть, бомбим Лиссабон?

— Бомбим всю территорию Португалии, отдавая преимущество портам и приморским городам. По времени вы не ограничены, но неплохо было бы уложиться в три дня, это позволит не допустить эвакуации американских и английских войск.

— При количественном составе и тоннаже их флота?

— А вы не сомневайтесь, Василий Иосифович и поверьте мне на слово, — усмехнулся Александр Христофорович. — Через трое суток будет возможность убедиться в гениальности разработчиков наших новых видов оружия.

Красный прикинул в уме, что груза двух военных транспортников в Виго вполне хватит для трёх суток работы всей дивизии, даже если давать лётчикам и штурманам бомбардировщиков нормально выспаться в промежутках между вылетами. В конце-концов, можно истребителей привлечь

— Мы готовы выполнить поставленную задачу, Александр Христофорович.

— Нисколько не сомневался, — кивнул Бенкендорф. — Но торопиться не будем, и запланируем первый вылет утром. Противодействия не предвидится, так как цели подбирались с учётом наличия у противника зенитной артиллерии, поэтому лучше начать работу в условиях хорошей видимости. И ещё в светлое время суток поражающая способность новых боеприпасов повышается как минимум в полтора-два раза.

— В таком случае…

— Да, в таком случае не смею вас больше задерживать, Василий Иосифович. Догадываюсь, что вы лично поведёте первую волну бомбардировщиков на Лиссабон, и вам требуется хорошо отдохнуть.

— Нас всем и всегда что-то требуется, — усмехнулся Красный. — Но вы правы, и пойду я спать. Честно говоря, за последнюю неделю мне редко когда удавалось поспать больше четырёх часов подряд.

Беркендорф бросил мимолётный взгляд на часы:

— Сегодня у вас будет целых восемь часов!

Домашний блиндаж встретил тишиной, покоем, мерным тиканьем ходиков на бревенчатой стене, запахами натуральной вечерней косметики — лаванда, чабрец, чуть-чуть мяты, и самую малость настоящего ливанского ладана. Девушки уже спали все втроём, так как дежурства для бомбардировщиков отменил сам ещё вчера. Не спала только кошка на коврике у двери.

Самая что ни есть испанская кошка — чёрная, короткошёрстная, тощая, в шрамах по всей морде, и на сносях. Судя по всему, животина воспитывалась в ужасающей католической строгости, так как есть не выпрашивала, благоговейно принимая любое угощение, не мяукала, не ластилась, на руки не шла, и уж ни в коем случае не претендовала на место в человеческой кровати. Коврик у двери был для неё верхом удобств, комфорта и пределом желаний.