Американский президент прибыл в Европу шестого ноября, за день до начала событий, и вот уже сегодня, десятого ноября, люди, решающие судьбы мира, собрались в Бордо, чтобы подвести первые итоги пограничного конфликта. Войной всё это не называли то ли от скромности, то ли из соображений дипломатии и международного права. Конфликт, он и есть конфликт! Сегодня стреляют, завтра примирились, послезавтра опять летят снаряды и падают бомбы… Дело-то вполне житейское, Европа привыкла к такому за много веков своей истории.

Председательствовал, как и в прошлый раз, Рузвельт:

— Ваши Величества, Ваши Высокопревосходительства, господа… Во-первых, разрешите поздравить всех нас с началом решительных действий по обузданию захватнических и хищнических устремлений Российской Империи на европейском континенте!

— Поздравления? — фыркнул Леопольд Баварский. — Да вы издеваетесь, мистер президент! Ещё шестого ноября вечером у меня было триста бомбардировщиков и двести танков, а сегодня утром десятого ноября уже сто восемьдесят шесть самолётов и сто двенадцать танков. Нам даже ремонтировать нечего, так как все подбитые машины остались на русской территории.

— На испанской, Ваше Величество, — машинально поправил короля американский президент.

— Ах, оставьте фиговые листочки для бульварных газет, мистер Рузвельт. Мы все прекрасно знаем, чья там территория, что бы там не утверждали карты и атласы.

— Конечно, Ваше Величество! География никогда не была моей сильной стороной, — склонил голову американец. — А что до потерь техники, то мы готовы компенсировать недостающие машины по сниженной цене — в такое суровое время не стоит наживаться на проблемах союзников, Ваше Величество!

— Ваш пафос, мистер Рузвельт, можно намазывать на тосты и подавать к завтраку. О какой сниженной цене вообще может быть речь, если ваши жестянки не выдерживают встречи с русской артиллерией?

— Простите, но наша страна не несёт ответственности за ваших генералов, неправильно применивших технику, и потому сгубивших её! — вскинулся от упрёка американский президент. — Мы даже готовы бесплатно поставить по десять танков с экипажами и боекомплектом за каждого расстрелянного по приговору трибунала генерала, и по двадцать машин за маршала.

— Вы так шутите, мистер Рузвельт?

— Только в части о бесплатной поставке, Ваше Величество, в остальном я более чем серьёзен.

Английский король увидел, что дело сейчас дойдёт до откровенной ссоры, чреватой серьёзными последствиями, и поспешил вмешаться:

— Попрошу внимания, джентльмены! Мы собрались сюда не для обсуждения стоимости генеральских голов, а для решения вопроса о том, как эти головы правильно применить. Пока, на третий день конфликта, ситуация складывается не в нашу пользу, и наши войска понесли значительные потери.