Да что говорить, если после недавнего появления Ботнического пролива, он же пролив барона Хрущёва, в устье Невы на обычную поплавочную удочку начали ловить белокорого палтуса!

В принципе, после пострижения Александры Фёдоровны в монахини Николай Александрович быстро прослыл непьющим человеком. То есть, он не пил с утра, не пил без закуски, не пил без компании, не пил без причины, исходя из одного лишь желания. А так-то да, не отказывал себе в удовольствии принять хорошего коньячку или целебной настоечки с долгожданным гостем.

На стол привычно опустился большой портфель с блестящими замками:

— Как вы и просили, Николай Александрович, десять процентов наличными, а остальное на ваш счёт в Санкт-Петербуржском отделении Волго-Вятского банка.

Портфель переместился на пол к ножке стола, а бывший император спросил с озабоченным видом:

— Мы успеваем вывести из-за границы все не нужные там на данный момент средства?

— Вполне, — кивнул Микоян. — Но только те, что связаны непосредственно с нами, и что обязательно конфискуют под первым же благовидным предлогом.

— А деньги на «Большую Игру»?

— Будут поступать от сторонних фирм из стран так называемой Организации Объединённых Наций. В САСШ придут из Австрии, в Англию из Бельгии, в Бельгию из Франции, ну и так далее. Там цепочки до тридцати, а то и сорока звеньев выстраиваются. Даже если целенаправленно копать начнут, то не то, что концов, начало не найдут. Придётся, правда, определённый процент Дарье Христофоровне Ливен выделить, но оно того стоит!

— Княгиня разрешила использовать своих отставников?

— Николай Александрович, ну кто же задаёт такие вопросы? Их ни вслух произносить не стоит, ни про себя.

— А, ну да… Меньше знаешь, крепче спишь.

— Тогда предлагаю выпить за крепкий сон! — Микоян потянулся к бутылке с коньяком.

— Крепкий, но чуткий, — уточнил Николай Александрович. — И чтобы сны хорошие и добрые снились.

Под благие пожелания тридцатилетний коньяк прошёл замечательно, и собеседники не упустили возможности ещё дважды закрепить успех. Подождали чуть-чуть, получая удовольствие от послевкусия, неторопливо закусили, и бывший император самолично разжёг спиртовку, чтобы сварить на ней кофе. Есть не хотелось, пить что-то крепкое тоже не было желание, а кофе с коньяком и с хорошей кубинской сигарой — самое оно для обстоятельного делового разговора.

Когда божественный напиток был готов и разлит по чашкам, Анастас Иванович достал из стоявшего на отдельном приставном столике сигару и с блаженной улыбкой понюхал её:

— Настоящая «Корона». Как же хорошо, что вы тогда не позволили американцам забрать Кубу у Испании.