И это его сорокалетие мы недавно праздновали!
— К трем сможешь освободиться? — продолжая лицедействовать, поинтересовался он.
— Смогу, — чуть склонила я голову к плечу. — А зачем?
— Кто-то хотел попасть в стрелковый клуб.
Хорошо, что не забыла установить в комнате купол, а то бы мой радостный крик разнесся не только по дому, но и по саду, и по соседним участкам.
Закрытый стрелковый клуб, членом которого можно было стать, только получив соответствующие рекомендации. Андрей мог их дать. Не только потому, что был отменным стрелком. Этот клуб был его собственностью.
Правда, об этом мало кому было известно.
Андрей ждал меня на стоянке около академии. Сидел в неприметной, какой-то блеклой машине и дремал.
Я хотела пошутить, подкравшись незаметно, но он открыл глаза раньше, чем удалось подойти. Дернул дверь, вывалившись наружу. Сделав перекат, встал на одно колено, «целясь» в меня выставленной пистолетом кистью.
— А если камеры? — демонстративно засунув руки в задние карманы джинсов, с иронией посмотрела я на него.
— Здесь мертвая зона, — поднимаясь, подмигнул он мне. Отряхнув колено, обошел машину, открыл пассажирскую дверь, предлагая устраиваться.
— А слежка? — напомнила я, что кроме камер имелись еще и топтуны.
— У Сергея сегодня дежурство, — улыбнулся он.
Я кивнула — тех, которые вроде как свои, принимать во внимание не стоило. По крайней мере сейчас.
Закрыв за мной дверь, Андрей вернулся на водительское место.
Очень хотелось спросить про отца, но Андрей еще ночью сказал, что на связь, за исключением экстренных случаев, они с Ревазом выходили раз в сутки. Так что рассчитывать на новости не приходилось. Да и Андрей, судя по тому, как подчеркнуто внимательно смотрел на дорогу, к общению не был расположен.
Я тоже предпочла помолчать. Утро было не самым приятным, хотелось просто расслабиться и побыть в уютной тишине.
Андрей заговорил, когда уже выехали за окружную:
— На заднем сиденье сумка. Там камуфляж, обувь и прочие причиндалы.
— Все по-взрослому, — хмыкнула я, оглянувшись. Сумка обычная спортивная. Черная, с двумя белыми вставками.
— Как и обещал, — вдавил он педаль газа в пол.
Иной езды, кроме как быстрой, он не признавал, так что к подобному повороту событий я оказалась готова. Как только мелькнул знак, снимавший ограничение скорости, ждала «броска».
— Молодец, — похвалил он меня за бдительность.
А что хвалить-то, когда учил сам. И замечать все, что происходит вокруг, и водить.
— У Воронцовых была?
Эта тема разговора мне не нравилась, но не ответить было нельзя.
— Не самые приятные ощущения.