— Знаю я ваше «крайне осторожно», — проворчал Трубецкой.
Прочитанный только что рапорт четко отложился в памяти, так что воссоздать картину произошедшего удалось без труда.
Отравление. Первой на помощь пришла девушка-целительница. Затем подоспел ехавший в этом же поезде профессор Соколов. Высоко оценив способности девушки, Соколов решил составить ей протекцию и поселил в своем флигеле, уже не раз становившемся пристанищем даровитых студентов.
Кое-что из этого ему было известно от того же Соколова. Но вот то, что в истории оказалась замешана и Александра…
Если в поезде был действительно Дедов, опасность подстерегала дочь Воронина еще и с этой стороны.
— Утром девушка проследовала в академию, где подала документы в приемную комиссию, — продолжил между тем Марат.
— А без канцелярщины? — перебил его Трубецкой.
— Если без канцелярщины, — слегка обмяк Марат, — то девушка выглядела спокойной. Вела себя беззаботно.
— Это хорошо, что беззаботно, — чувствуя, как подступает недовольство, протянул Трубецкой. — Вот что, Марат, дело это весьма деликатное. За жизнь девушки я поручился честью не только своей, но и всего рода. А это, как ты понимаешь…
— Трофим Иванович, — едва ли не обиженно заметил Марат, — вы же знаете…
— Я-то знаю, — огрызнулся Трубецкой. Вернулся за стол. Сел. — Где она сейчас?
Прежде чем ответить, Марат взглянул на экран магофона:
— В торговом комплексе «Рассвет».
— Одна?
— С Юлией Соколовой, — не задержался Марат. — Нам продолжать наблюдение?
Трубецкой и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос. С одной стороны, оставлять Александру без присмотра нежелательно. С другой… Прятать надо на виду, чтобы вроде вот она, но словно и нет.
Легенда, придуманная им и Ворониным, такой и была. Да, известная фамилия, но род не тот. Да, сильный дар, но все обосновано, не вызывая подозрений.
И если вдруг случайно…
— Ты Реваза, инструктора, помнишь?
— Такого забудешь, — скривившись, хмыкнул Марат. — Пока с ним не встретился, и не знал, на что я способен.
— Это хорошо, что помнишь. — Откинувшись на спинку кресла, Трубецкой сложил руки на груди. — Реваз Александру с семи лет учил. Так что если облажаетесь…
— Понял, ваше превосходительство, — тут же подтянулся Марат. — Наблюдение продолжаем, но крайне-крайне аккуратно.
— Если она заметит, бог с ним, а вот если привлечете чужое внимание…
— Не беспокойтесь, ваше превосходительство, все будет по высшему разряду. Разрешите…
— Иди, — позволил Трубецкой. И добавил, когда Марат уже взялся за ручку двери: — Докладывать каждый день. Но если что…
Целительский тест и экзамен по анатомии. Оба на «отлично».