— Понять, наверное, можно, — была вынуждена согласиться я. И, не выдержав ее взгляда, все-таки рассмеялась. — Ладно, рассказывай про ту нехорошую историю.

Эту черту — добиваться своего любыми способами — у своей новой подружки я тоже приметила. В ход шло все. А учитывая природное обаяние и талант разбираться в людях, этого всего было предостаточно.

— Да там и рассказывать особо нечего, — вроде как пошла на попятный Юля.

Теперь уже мне пришлось посмотреть на подружку по-особенному. Мол, ты подумай, я ведь могу и отомстить.

— Ой, боюсь, боюсь! — отодвигая тарелку, захихикала Юля.

— И правильно делаешь… — вооружившись вилкой и ножом, замогильным голосом протянула я.

Юля от смеха едва не сползла со стула. Я успела доесть сырник, когда она наконец успокоилась. Промокнув салфеткой выступившие от смеха слезы, долила в чашку чай, посмотрела на меня…

— Там и рассказывать особо нечего, — повторила она практически серьезно. — На балу первокурсников познакомился с целительницей. Девчонка со способностями, дворянка. Род из небогатых, но с древней историей.

— Мезальянс, но при особом желании можно и закрыть глаза, — хмыкнула я.

Этот взгляд Юли на меня был уже другим. Словно она только что сделала очередное открытие.

Я вздохнула и развела руками. Да — цинично, но лично меня жизнь от романтических бредней отучила довольно рано.

— Да не было там особой любви, — отпив из чашки, без особых эмоций заметила Юля, — но увлекся Сашка серьезно. Это Илюха Воронцов у нас ловелас, ни одной юбки не пропускает, а этот не то что разборчивый — целеустремленный. Уже с первого старшего готовился к поступлению в военное училище. Только об этом и думал.

— Так он у нас сама невинность… — с многозначительной улыбкой, глубоким грудным голосом протянула я.

Юля сначала не поняла, а когда до нее дошло, едва снова не свалилась со стула.

— Ты хоть предупреждай, — жалобно попросила она через минуту.

— Обязательно, — продолжая играть роль этакой коварной соблазнительницы, заверила я ее. — И что там про саму невинность?

— А! — отмахнулась она. — А то не знаешь, как им девок подкладывают, чтобы желания в голову не били.

— Тогда все действительно серьезно, — уже без кривлянья согласилась я с тем, с чего начался разговор.

— Более чем, — нахмурилась Юля. — Он из-за нее даже в самоволку ходил. Лишь бы встретиться, да хоть полчаса побыть вместе.

— А она?

Несмотря на душещипательные подробности, Трубецкого мне не было жалко. Увлечение увлечениями, но голова человеку дана как раз на то, чтобы думать.

Впрочем, отец не раз говорил, что иногда я весьма категорична в своих суждениях и однажды это может сыграть со мной злую шутку. Что за злая шутка, я догадывалась. Та самая любовь, способная заставить забыть обо всем, чему учили.