— Не говори «гоп», коли рожа крива, — сострил я. — Рано ещё праздновать победу.

Учитывая, что каждый голем защищают аж целых два барьерных Алгоритма, давить их вряд ли получилось… Наш шагоход, доселе державшийся на поверхности весьма ровно, приподняло, шатнуло, будто он напоролся не на гору глины и соломы, а на настоящий камень. Стальная нога, к тому же, защищённая барьерным Алгоритмом, справилась, но вот дальше колосс как будто бы упёрся во что-то звонкое и чугунное.

— Вот чёрт! — послышался голос Энтона. — Он как влитой стоит.

Следом с големами начало твориться превращение. Один за другим ледяные колбы, в которые заключил големы Иннокентий, стали лопасть. Ряды снова начали смыкаться. Стволы попадали на землю, а големы принялись срастаться в один большой ком, словно огромный снеговик.

— Чучело какое, — пробормотал Иннокентий, задирая голову. — Откуда у них столько мана-тонн? Да-да, всё как написано было в тех протоколах Больших Игрищ. Было такое.

— Чо ж не сказал! И как ты их поборол?

— Говорю же. Мы получили серебряную медаль.

Скрипнул люк позади и высунулась голова Иоганна. Голос в голове заговорил с ноторскими нотками.

— Узрите, земляные черви, к чему привело вас скудоумие и лентяйство. Говорил же я пилотам сей крепости — идти надобно чрез лес. Там куда безопаснее просторов, и вы бы не потревожили сего подземного йотуна, а теперь вы будем пожраны им. А меня он проглотить не сможет, вот так-то!

Иннокентий при виде нашего гианта впервые потерял самообладание — прыгнул из верхней рубки по лестнице вниз.

— Чего⁈ У тебя, нач, в команде великан⁈ Чего не сказал! Они же людоеды!

— Не бойся, это наш, полезай обратно. Да, приручили. Привет, старина, — я обернулся. — Без переводчика ты мне казался куда более позитивным. Серафимион, твоя работа?

— Славный отрок с синими волосами решил нашу проблему с взаимопониманием, — подтвердил Иоганн. — Навёл чары, благодаря коим я уподоблюсь в красноречии всем вам.

Комья утрамбовывались и складывались в исполинские конечности, толщиной в половину нашего корпуса, земля, куски почвы и стога сена летели наверх, складываясь в огромные лапища. Но никакого оружия у гигантского исполина не было.

А у нас было.

— Иоганн! Помню, в твоём логове были замечательные копья со взрывными наконечниками.

— Я сам думал уже применить такое. В случае успеха я бы смог стать Иоганном, Победившим Йотуна. Сейчас.

Наш четырёхрукий медведь полез обратно, а затем появился с обтёсанным стволом молодой сосенки, у которой на конце был привязан крупнокалиберный снаряд.

Протиснулся, вылез из ракетного люка, размахнулся, удерживая древко сразу двумя левыми руками, и кинул.