— Кто⁈

До меня не сразу дошло, что моему коллеге, Сеяному шестого поколения, дали такое смешное уменьшительно-ласкательное прозвище.

— Тут Алгоритм, причем не наших языков, — продолжил Серафимион. — Ни Теодоры, ни Халиба. Попробовал язык Игоря, но я его плохо знаю.

Големы уверенно шагали в нашу сторону, но «Единорог» продолжал движение вперёд, в сторону холмов, за которыми проглядывала полоска моря. Пули некоторое время беззвучно бились о наш барьер, но скоро снова засвистели над головой.

— Так… что за фигня?

Я понял, что мой Алгоритм защиты, который я вызвал интуитивно, оказался слишком простым.

— Вижу! — сказал Серафимион. — Сейчас поправлю. Сделаю купол.

— Мне не нравится, как легко они взломали защиту, — сказал Иннокентий. — И как они собираются, взгляни.

Джун указал на задний ряд големов. И тут я понял, откуда они берутся — они вырастали прямо из грунта, в руках возникали стволы, тут же начинавшие извергать пули.

— Видел что-нибудь подобное?

— Ну, мой троюродный Эльдар, один из учеников у Светозара, вычитал где-то про подобные алгоритмы, применявшиеся в Пош-фо.

— Что за Пош-фо?

Иннокентий некрасиво погасил бычок о приборную панель.

— Вот ты же в курсе, что наша планета Скрадо — дыра по сравнению с Рутеей? Вот теперь представь планету, которая дыра по сравнению со Скрадо. Коренное население разумных — с десяток миллионов, и пара грызущихся колоний хиоттов. В общем, там народ много экспериментировал. И как-то раз мы устроили внутренний чемпионат по строевому у неодушевлёнок. У его команды были самовоспроизводящиеся полевые големы вроде этого, у нас — ветро-водяные элементали из воздушного конденсата.

— Святые третьи геройчики!

— Почему третьи? — не понял Иннокентий. — Мы заняли почётное второе место.

— Из двух?

— Ну да.

Я снова взглянул на големов. Они продолжали формировать стройные ряды и окружать нас радиусом в метров двести.

— Заморозить, начальник? Давай попробую, — предложил Иннокентий.

— Валяй, — кивнул я.

Големы, один за другим, стали покрываться коркой из льда, замедляющей их движение. Под коркой у них был свой собственный защитный панцирь, но тот, что соорудил мой «джун», был на пару сантимов дальше. Прошло секунд десять, и все первые ряды замёрзли.

— А дальше что?

— А дальше у меня мана-тонны кончились, — признался Иннокентий. — Посмотрим, может, этого уже хватит.

Ближайший к нам ряд был уже в метрах тридцати, затем двадцати, тридцати, и вот, наконец, Энтон буркнул в переговорное устройство:

— Сейчас пойдём давить, они стрелять прекратили! — сообщил Энтон. — Что, получилось, что ли, парни?