— Есть. Глоток свежего кофе на свежем воздухе, — проворчал я, поспешно пряча телефон в карман.
Серафимион кивнул.
— Да, прости. Всё время забываю о твоём горе. Но я предлагаю продолжить наше задание.
— Что у нас теперь по плану?
— Нам следует оставить письмо господам Пузохски.
— Кому-кому⁈ — я чуть подавился чаем.
— Семейной паре, в город которых мы движемся. Они называют себя в честь какого-то старинного дворянского рода с Хаеллы.
Перед глазами открылась трёхмерная карта местности.
— Опять карты… блин, не люблю карты.
— Мы находимся на границе Северной климатической аномалии. Здесь много геотермальных источников и ложбина, образованная отступающим ледником и горами, которая почти не продувается циклоническими вихрям…
— Попроще, коллега?
— В общем, здесь сильно теплее, чем обычно на севере. Ты заметил, что все эти тушканы мигрируют не на север, как обычно делают все звери в летний период, а на юг?
— И, хочешь сказать, в середине этой аномалии находится фазенда пенсионеров Пузохски, так?
— Именно. Точнее. их арендованный участок площадью одна тысяча квадратных километров. Я подготовил короткое письмо, которое, я думаю, их удовлетворит и заинтересует.
В воздухе открылся текст, по грамматике почти безошибочно соответствующий русскому языку.
«Доброго времени суток, глубокоуважаемые Джереми и Кэролайн Пузохски! Как ваше здоровье? Спешу сообщить, что я поменял место работы — принято решение о формировании нового третьего Дворца на нашей планете, в строительстве которого, возможно, вам будет небезынтересно принять участие. Наш представитель будет рад трудоустроить вас с любым удобным графиком на любую должность, кою вы пожелаете! С уважением, ваш добрый приятель Серафимион Третий из рода Изема»
— Ну, звучит нормально. Есть пара замечаний, но по ходу подкорретируем. Что, полетели?
Когда мы сели в сферолёт, и светящиеся обручи загорелись, я в который раз принялся допытываться у Серафимиона.
— Слушай, ну подскажи, что хоть они за люди? Какие интересы, чем живут. Как выглядят? У них имена какие-то странные, они что, американцы?
— О-о, внешность у них интересная, да. Даже не хочу, как это в древности говорилось…
— Спойлерить? — подсказал я.
— Да-да! А что до их национальности — у нас это вещь условная. Я как-то изучал этот вопрос, и выходит, что из шестидесяти первых русскими было только двадцать восемь. Остальные — кем только не были! Я запомнил некоторые названия — греки, турки, туареги, нигерийцы, буряты. Один, Джейсон, был… как бы это вспомнить… там такое сложно слово, вроде англоафриканер, кажется? Вот он — прямой предок Джереми.