— Восемь…
Зелёный круг возник перед глазами, я махнул пальцем, принимая приглашение. Звонок? Очень вовремя, да, подумалось я. Можно успеть сказать что-нибудь трогательное и слёзодавильное на тему «передайте моему будущему ребёнку, что его отец был хорошим человеком»…
Но вдруг я почувствовал, что некоторые мои кости перестают болеть.
— Семь…
Дракон встал прямо надо мной и толпой солдат, повесил механическую пасть прямо над лицом. Зубы, выветренные и кривые, стали теперь острыми и металлическими.
Тело тоже болело всё меньше и меньше — кто мне помогает? И успеет ли он?
Я хрустнул плечами и попытался встать, но пасть тут же начала медленно сжиматься надо мной.
— А, ладно, нафиг всё это. Шесть, пять, четыре, три, два, один.
Челюсти-кинжалы коснулись моей кожи — на боку, бедре и руке, начали медленно сжиматься, прозвучали выстрелы, но на короткий миг сознание отключилось, а потом я понял, что лежу посреди последствий чудовищного взрыва, а в моих глазах звучит тонкая бесконечная нота.
Я поднялся, слегка пошатываясь от контузии. Груды солдат, стонущих, плачущих, лежали полукругом вокруг в обломках покорёженных механизмов. Но раненых становилось всё меньше. Между ними ходили, лечили и телепортировали их четверо Сеяных — Халиб, Серафимион, малознакомая дама, которую я видел в подземном переходе Дворца и худая, нескладная девочка-подросток, которая направилась ко мне. Она была меньше меня на голову, с короткой стрижкой, в блестящем футуристичном комбинезоне.
— Очнулся, — сказала она. — Халиб, иди сюда.
Такой прыти я от хозяина Дворца, владеющего половиной планеты, ещё не видел. Испуганный, он в три прыжка подскочил ко мне, поддерживая полы своего длинного одеяния.
— Привет… Слушай, ты извини… — начал он.
— Не сейчас, — девочка лишь махнула пальцем, и он заткнулся. — Сейчас дождёмся твою вторую половину и поговорим. Идти можешь?
— Ты…
— Милена. Первая, — усмехнулась девочка.
— Привет. Давненько не видел сверстников. Ты…
— Пригород Читы. Самая восточная из обнаруженных.
Мы прошли по проходу между ранеными солдатами и обломками на пустое пространство, посреди которого возвышался большой стеклянный саркофаг. Внутри лежал Богдан, а рядом стояла Ивита.
— О, ты здесь? Сколько я был в отключке?
— Минут семь. Я быстро всех созвала, когда увидела, что Джафар мёртв.
Только тут я увидел истерзанное тело, покоящееся на носилках у входа и блестящие обручи сферолёта, потерявшего невидимость.
— Знаешь, не каждый год умирает Сеяный. И даже не каждое десятилетие.
Я взглянул на Богдана.
— А он что? Прикончили?