— Занятно, если вы видите так существо вещей, то нас это устраивает. Однако Германия никогда не согласится, что ее убрали из тройки галлов и русских, в рейхе слишком много заводов.
— Но мало сырья, которое нужно покупать, развивая морскую торговлю, а последнюю ваша империя полностью контролирует. Потому можно в виде уступки и дать кайзеру место в той самой «троице».
Фишер качнул головой, соглашаясь — морские программы кайзера по резкому увеличению флота не могли не беспокоить Британию, тем более новоявленный рейх вел себя агрессивно, и уже нагло требовал себе «место под солнцем», что означало возможный «передел» мира.
— Все остальные страны, способные построить на собственных верфях броненосцы, должны удовольствоваться меньшим вдвое тоннажем — это касается двух американских государств, Австро-Венгрии, Италии и моей Испании. А вот те страны, что неспособны самостоятельно строить корабли линии, и прибегающие к их покупке, получат норму тоннажа еще в два раза уменьшенную, чтобы не представлять реальной угрозы для первых девяти стран. Но так как британские верфи строят наиболее лучшие корабли по качеству и цене, то простаивать они не будут. И «двух державный стандарт» Королевскому Флоту будет обеспечен на весь срок действия договора, с возможностью его дальнейшего продления на следующие двадцать лет.
Фишер после слов испанца задумался, видимо, оценивал возможности и перспективы реализации этой идеи. Теперь оставалось только ждать…
Британские броненосцы типа «Маджестик», имеющие четыре 12-ти дюймовые пушки ГК в башнях, и набор орудий СК в батарее, ход в 17–18 узлов, стали своеобразным «эталоном» для так называемых «классических» броненосцев, которые на рубеже 19-го и 20-го веков принялись лихорадочно строить во многих странах мира…
— Камергер Резанов изрядный прохвост, что я могу сказать, но в одном князь Ливен полностью прав — на море много случайностей, но не настолько же бывает таких совпадений! А сколько до сих пор потаенного осталось в делах минувших, и представить затруднительно!
Генерал-адмирал, великий князь Алексей Александрович говорил с небольшой отдышкой, все же был несколько тучен, отчего среди острословов, а их под Андреевским флагом всегда хватало, даже с избытком, получил прозвище «семь пудов августейшего мяса».
— Одно ясно, дыма без огня не бывает, — усмехнулся великий князь Владимир Александрович, второй родной дядя царствующего императора, занимавший пост командующего гвардией и столичного военного округа — вместе с братом они были еще относительно моложавыми, пусть он и «перешагнувший» за полувековой рубеж, а брат к нему близко подошедший. А вот третий их собеседник был молодой человек, которому только в мае исполнилось тридцать лет — то был их племянник, к которому в обыденной жизни они обращались «ваше императорское величество», но сейчас в тиши кабинета, без свидетелей просто «Ники» — милое и домашнее прозвище у Николая Александровича, еще с бытность его цесаревичем.