Да и повод был весомый, чтобы выпить пару бокальчиков вина — волей судьбы их коллега был произведен в капитаны де корвета «армады», чин значимый, но для службы в Российском Императорском Флоте совершенно бесполезный. Могут лишь положить денежное содержание в окладе капитан-лейтенанта, пусть данный чин давно упразднен, но для начисления жалования лейтенантов учитывается. Так что данное производство не более чем почетное, вроде подарка, «игрушки», красивой и не нужной. Даже два полученных за боевые заслуги креста более полезны — с «высочайшего дозволения» их можно было носить на мундирах.
— Ба, да наш Давид Борисович смертельно пьян, если не сказать больше — смотрите, как прямо идет, в пошлой трезвости находясь, так ровно шагать ни один лейтенант, про мичманов и не говорю, не сможет.
Яков Григорьевич служил в гусарах еще с юнкеров, и прекрасно знал, что такое дисциплинированность в любом состоянии, и особенно среди кавалерийских офицеров, у которых попойки были непременным ритуалом. Но знал еще другое — если офицер даже в таком состоянии идет к начальству, а таковым они были для него оба, то им движет исключительно долг, и дела службы, которым нет отлагательств…
Полковник Я. Г. Жилинский, военный агент на Кубе в дни испано-американской войны. К этому времени он уже сделал несколько обзоров по иностранным армиям, причем не для широкой печати…
— Все же разница между броненосцем и монитором слишком большая, чтобы тот мог вступить в бой на равных, без последствий для себя. Хотя мы обменялись тремя попаданиями главного калибра, но нашему противнику пришлось гораздо горше. Развязка скоро близка, господа!
Принц Генрих усмехнулся — почти три часа долгого и ожесточенного боя, наконец, дали ожидаемый результат, вполне закономерный. Ведь при равном количестве попаданий корабль водоизмещением в четыре тысячи тонн терять боеспособность будет гораздо быстрее, чем вдвое более крупный противник. Так оно и вышло — оба американских монитора горели, ведь низкий борт не спасал от попаданий в высокие надстройки и трубы. Последние вообще были уже сбиты, ведь 140 мм и 150 мм пушки отправили по врагу целый град снарядов, и постоянно возникающие пожары, раз за разом окутывали маленькие корабли, пусть и похожие издали на нормальные броненосцы. На каждом из них уже были выбиты по одной башне главного калибра, а другие орудия, и так редко стреляющие, стали допускать промахи. Причем «Монтеррей», получивший несколько 320 мм снарядов с «Пелайо», выглядел жалко — испанцы его крепко избили, и, судя по дифференту на нос, монитор получил подводную пробоину.