Отправлять в Маньчжурию нужно исключительно кадровых солдат, а не запасных, которых еще требовалось «втягивать» снова в службу, от которой демобилизованный мужик быстро отвыкает. А такие есть, и много — по предварительным расчетам не меньше полтораста тысяч. Все дело в порядке отбытия четырехлетней службы, которые сами сложились в неписанную традицию для «экономии» денег в казне, на которой постоянно настаивал министр финансов. Да и сам он, как военный министр, что греха таить, этому правилу изрядно потворствовал — «четыре лагерных сбора летом и три зимы». То есть солдаты, уже отслужившие по три года, этим летом демобилизуют, хотя им еще по закону служить и служить.
— Катись такая «экономия», мне кадровые части сейчас нужны. Присягу дали, положенный срок еще не отслужили, будьте добры прибыть на войну. И это пополнение будет куда лучше запасных — дома не оставляют жен и детишек малых, в службу давно втянулись, привыкли к ней. Так что до следующей весны они в моем распоряжении будут — а там все просто. Или останетесь дальше воевать, либо скорее японцев побеждайте!
Благодаря этому большому парому было переброшено в навигацию 1904 года на восточный берег Байкала сотни паровозов и многие тысячи вагонов. не будь его самоотверженной работы, война с японцами стала бы мучительным самоубийством для русской императорской армии.
— Ничтожества, которые считают, что могут управлять страной как своей вотчиной, где они помещики. Паркетные бездельники и шаркуны ныне правят Россией, не те, что прежде…
Генерал Куропаткин внимательно смотрел на сыновей великого князя Владимира Александровича, что благосклонно принимали подношения от собравшихся на читинском вокзале «лучших людей» города во главе с губернатором. Навязали ему сопровождать этих двух молодых прохвостов, к которым с позавчерашнего дня он не испытывал ни малейшего почтения — память показала такое, что впору отплевываться. Ладно, старший 27-ми летний Кирилл быстро уехал из Порт-Артура, искупавшись в холодной воде после подрыва броненосца «Петропавловск». Зато младший на год Борис, поручик лейб-гвардии Гусарского полка остался при нем адъютантом.
Та еще мразь, как оказалась. Ладно, беспробудное пьянство и кутежи великосветских отщепенцев еще можно пережить, но Борис повел себя мерзко, пытаясь изнасиловать сестру милосердия княгиню Гагарину. Та наградила его пощечиной и вся в слезах пожаловалась ему. Он вначале проверил — любой поживший на свете человек не доверяет женским слезам, прекрасно зная, чем и когда они могут быть вызваны. Но все подтвердилось, оказались свидетели этой безобразной сцены.