Толком поспать нам «Волк» не дал, только прилёг — сразу открыл глаза. Но проснулся я очень резко, когда увидел золотого Жорика. Его «Средоточье» горело ровным жёлтым цветом, значит, парень стал взрослее, обогнав меня в своём развитии. Но в размерах он вроде не увеличился, хотя надо будет потом замерить.

Смотреть, как тройка воинов и Амит, нагруженных оружием по самую макушку, в сопровождении двух монстров отправляются на эпическое истребление арахнидов, было очень приятно.

Уходили на фоне встающего светила. Словно на съемках блокбастера побывал. Вспомнилось старое кино про молодых красноармейцев, только те в закат выдвигались, а наши в рассвет уходили, ох красота.

Эти две несносные девчонки даже по слезинки выдавили, махая откуда-то взятыми платочками, как жинки прошлого века. Правда, с центральной капсулы они это проделывали, тараща свои глазища и ещё не отойдя от вида наших волков. А потом, спустившись, они основательно взялись за меня. И что-то в их глазах было такое, что…

— Эд, колись, ты что такое со своим Жориком проделал, что он всё утро горел золотом? — заглядывая мне в глаза, допытывалась Марина.

— Да, мы тоже так хотим. — Наташка, как обычно и бывает, не вдавалась в подробности, а сразу изъявила желание. Притом на всякий случай и в общем формате. Молчать я и не думал, но хотел их немного припрячь.

— Согласен, всё расскажу, но вы мне скатаете мучные шарики с пропиткой плазмы.

Необратимо надвигаясь на меня, они в согласии махали своими прекрасными головками.

— Шариками говоришь.

— Скатать, значит?

Просто словами они решили не ограничиваться и повалили меня на кровать, зажав с двух сторон. Да что же они делают-то, а? Вот это их всё, мягкое и приятное, навалилось, не давая никакого манёвра.

Дыша мне прямо в лицо, их губы касались моего уха, а они всё нашёптывали и… нашёптывали.

— Давай колись? Колииисссь?

— Ты от нас ничего не скроешшшшь.

— Даже не думай дёргаться.

— Не отпущу.

— Замри, сволочь такая.

— Молчи. Просто молчи…

Понимание, что всё разворачивается немного не по моему сценарию, пришло слишком поздно.

Дыхание у девушек участилось, а нежные, сладкие губки уже по-хозяйски захватывали мочку уха и робко целовали мне шею. Мои руки сами обхватили их стройные тела, прижав к себе ещё сильнее.

Лёгкие стоны срывались с их губ, а я продолжал гладить их спинки, постепенно опускаясь всё ниже. И вот мои пальцы уже обхватывают… их мягкие и упругие попки. А они, стянув с меня рубашку, впились губами в мою грудь… Молчать я не мог.

Остановить их я был не в силах, да и не хотел, мы живые люди, и всякие воздержания крайне неполезны для наших молодых тел.