На этот раз решили уже целенаправленно выманивать вражин, наводя их на позицию наших волков. Приманкой выступал почему-то я, ну, может, потому что от копья немного толку, а бить «Родезийской» мешкой запретил «Волк», мол, повредим «Ядра».
Ну раз такое дело, выманим их побольше, пожалуй, решил я.
Подчищая остатки, над береговой заболотной полосой парило штук двадцать Кикимор. Притом все как на подбор — крупные. Взяв приличный разгон, заходя по глиссаде и выставив вверх копьё, прорезал упругое желе первой, даже не потеряв скорость. Нормально так ей досталось, я могу не только копьём бить, ещё и разрезаю неплохо.
Кольнув ещё пяток метнувшихся за мной тушек, помчался обратно. У меня на «хвосте» висело с десяток Кикимор, и мне пришлось выложиться по полной. Самую наглую пришлось даже сбить с курса Жориком. Действительно быстро летают, когда захотят.
Пробежав условную линию, я быстро метнулся в сторону. За спиной полыхнуло, а потом загрохотало.
Добивать было некого, все десять массивных тушек лежали на земле.
Интересно. Вот чем таким наши волки их приложили, и почему только с ними они выпускают из глаз свои лучи, что сразу парализуют всех Кикимор, делая их безвредными? Одни вопросы.
Оставшиеся «Медузы» улетали обратно на болото, но недалеко. Внезапно они остановились, и тогда из тумана выплыло это…
Здоровая серая масса, вся испещрённая чёрными прожилками, стремительно надвигалась на берег. Загрохотала снайперка, скуля во всю глотку, наши волки помчались в поле. Глядя на грибообразную массу диаметром метров двадцать, моё сознание испытало просто панический ужас, ноги парализовало, и все мои попытки убежать привели только к моему падению.
Надо было валить отсюда вместе с волками, мелькнула запоздалая мысль. Только наш Сверх пытался сопротивляться, но не думаю, что ползком он бы далеко убежал. Мы же просто валялись, как затушенные сигаретные бычки, приняв позы эмбрионов. И что характерно.
Все парализованные туши Кикимор приходили в себя и взлетали, направляясь прямо к нам. Рядом со мной лежал и Жорик в состоянии грогги, есть в боксе такой термин. Он тоже не мог ничего сделать, как и моё сознание. Промелькнула мысль: ну вот и всё, допонтовались. Не мы на этом болоте главные. А увидев ещё пяток «Медузок», правда поменьше, но тоже не маленьких, додумал мысль: далеко не мы.
Как там принято перед смертью? Вроде пишут, мол, вся жизнь перед глазами промелькнула, или что-то про воды стакан, что подать некому. Не знаю. Меня больше занимала какая-то чудом выжившая пигалица с глазами на поводках, что бесстыжим образом ссала мне на ногу. Ну и нарастающее онемение немного.