Уже подходя к дому, девушки не выдержали прессинга ожиданием и умчались вперёд. Пока мы с Олегом разбирали поклажу, их визги стояли на пол леса. Мне стало очень интересно, что могло их так объединить, ведь их мнения хоть и были близки, но они не сходились в половой принадлежности будущего адепта жёлтой закалки.
Но закончив с мешками и поднявшись наверх, я сразу всё понял, ведь претендентов было два, даже в этом нас водили за нос, а что это оказались отец и мать Марины, никто и не сомневался.
Был, правда, вариант с комендантом, но мы решили, что им сразу рисковать не станут, а Иваныч и майор ещё слабоваты.
Начать обсуждение решили с большого ужина, благо девчонки расстарались. Смех, улыбки, слезы, конечно, всё это не могло скрыть общего волнения. Да то и понятно, никто такого здесь ещё не делал, а учитывая, что «Корни» выращены искусственно, думаю, нигде подобного перехода на жёлтый уровень закалки не проводили.
Семья Загребиных не переставала восхищаться нашим домом и его возможностями, искренне радуясь за дочь. Затем к столу подали парящую картошку, что сумели отнять у меня девушки. Немного, конечно, хотя… Им удалось урвать ровно тринадцать штук, а что, я считал.
Вот тут Ольга Сергеевна, засмеявшись и показав взглядом на блюдо, произнесла:
— Эд, так ты картофель, чтобы нас угостить, с таким боем у коменданта выбил?
Немного поперхнувшись, я просто встал и жестами пригласил всех к краю нашего дома.
Собравшиеся люди заворожено, не говоря ни слова, смотрели вниз.
О, такого ещё на двух планетах наверняка никто не видел, ну я так думаю. Только народившаяся листва позволяла уверенно видеть, что происходит на поляне.
А там два игривых волка раскатывали картофель по всей опушке. Но они просто баловались, а вот Великое дерево работало.
Корневые отростки дерева, во многих местах выныривая из земли, толкали клубни на строго предназначенные им места, а там происходили удивительные вещи. Земля рыхлилась отростками непосредственно в месте посадки, исчезала поглощённая трава, и на это место втягивался корнеплод, но далеко не весь, а отрезанная корнями долька, а то, что осталось, перемещалось дальше, и всё повторялось.
Вся земля по кругу рыхлилась, клубни разносило по всей полянке, и одна за другой части картофеля исчезали в обработанной земле, в среднем с одного клубня выходило до десяти долек, что и закапывались на расстоянии до полуметра друг от друга, вскоре всё было закончено.
Вдоль всей опушки осталось четыре прохода в разные стороны, как бы намекая, что в других местах ходить не стоит. Большая часть пригодной земли ещё оставалось свободной.