Всё, меня больше нет, совсем нет. Боже, даже моргать больно, — робко подумала Маринка.
— Ты там как, Наташ? —голова девушки упала на плечо подруги, обессиленно заснувшей секундой раньше.
— Понятно. Вырубило подругу.
Память подбрасывала калейдоскоп ужасных видений. Многое им пришлось пережить за последние сутки.
Говорить было не с кем, да уже и не о чем. Обрушившееся на город бедствие подкосило всех. Нескончаемые часы, проведённые в этих палатах и коридорах, превратили нас в биороботов, высохших, обессиленных, и уже ничего не соображающих.
Мысли вяло текли, тягостно вспоминая всю эту вакханалию, напряжение последних суток потихоньку отпускало.
'Сотни искалеченных людей прошли через наши руки. Когда, казалось что уже всё— нет сил даже дышать, наша воля творила невозможное, и мы опять вплетались в бесконечный кровавый конвейер.Ужас от происходящего навсегда поменял наш взгляд на происходящие вокруг нас процессы.
Особенно стало страшно, когда оживающие зомби, начали кидаться на людей, впиваясь зубами в их израненную плоть.
В больницу, поначалу приносили всех, кто оставался ещё живой на территории Форта. В том числе и парализованных людей, а когда они начали оживать, кровавая баня достигла своего апогея.
Если бы не Наташка и Амита, живых бы здесь совсем не осталось. Нападения на нормальных людей начались прямо в больничных палатах, поэтому оказать сопротивление было просто некому. Для нас они поначалу угрозы не представляли, но потом, их оказалось слишком много. Мы просто не успевали прийти на помощь, нас просто заваливали телами лишая подвижности, вот тогда, наши мозголомки и взбесились.
Рёв десяток глоток обрывался глухими хлопками, именно с таким звуком черепа зомби выплёвывали глаза и мозговую ткань, хлеставшую у них изо всех щелей. Ультимативные умения девчонок косили рады оживающих мертвецов десятками, струи разнообразной гадости летели во все стороны, покрывая всё свободное пространство. Тяжёлый, и едкий смрад, сильно затруднял дыхание, слезливая резь в глазах, казалось, навсегда лишили всех живых нормального зрения.'
Как же было тяжело.
«Мне, конечно, тоже пришлось поучаствовать, омерзительное зрелище на глазах гниющих людей, навсегда врезалось нам всем в память.»
Но даже в этом аду, врачи умудрялись делать всё возможное для спасения людей.
Ближе к вечеру следующего дня, поток раненых стал уменьшаться, и нам на помощь пришли воины гарнизона. Расчистка помещений от трупов и частей тел затянулась на всю ночь. Открывшаяся картина бесконечно стонущих колонизаторов, наглядно продемонстрировало глубину той кротовой норы, куда с разбегу влетел наш город.