Кое-как поймав невменяемого старшину, нам с огромными усилиями удалось привязать его к Дакоте, следом и Олег с нашей помощью улёгся на Геру, так и не приходя в сознание. До самого обеда мы городили всякие средства переноски. Как правило, из дерьма и палок. Очень спасали куски сохранившейся верёвки и ещё части костей и панцирей, лежащих подальше от берега.

Конечно, по сравнению с пережитым обратная дорога могла показаться лёгкой прогулкой, но это было не так. «Волк» молчал, ну и мне было не до разговоров.

Мы до самой темноты пробирались сквозь буреломы, а учитывая нашу вечно сползающую или рвущуюся в бой поклажу, дорога превратилась в очередное преодоление. Поэтому, достигнув дороги, проделанной Храпами, мы просто вырубились, оставив на охране нашу сладкую парочку.

Проспали мы почти до самого утра. Олег изредка приходил в себя, но никак и ни на что не реагировал, мы же просто тупо шли и, когда, наконец-то, достигли нашей поляны, то просто уселись под Великим деревом, пялясь в одну точку.

Мелькали девичьи тела, ловящие убегавшего старшину, что-то кричал Серёга, а меня накрыла полная апатия. Дурные мысли лезли в голову, вопросы нарастали и множились.

Зачем мне всё это? На фига?

Отсижу своё потихоньку и домой, какая, к этой матери, война, с кем?

Мы не то что щенки, мы здесь букашки неразумные.

Возомнили себя не знаю кем? Борцуны с тиранией доморощенные.

Лёгкая пощёчина, внезапно прилетевшая от Маринки, вернула меня на грешную землю. Видимо, моя розовая кожа уже позволяла подобное обращение.

— Ну и что уселся? Так и будешь половым страданием заниматься? Вставай, нам помощь понадобится. — И никакой игривости в её глазах, сейчас она была серьёзна как никогда, и что за половое страдание? Неужели она умеет так ругаться? Эта точно умеет, с таким Отцом-то, подумал я.

Рядом лежала простая тряпочная одежда, широкие штаны и такая же рубаха. То, что надо, не кожу же на себя напяливать. Только представив в голове это действие, слегка ошалел, а по спине пробежали мурашки.

Мурашки появились, это радует.

С этой мыслью побежал помогать «Волку», что в одиночку пытался загнать к дереву верещавшего различные непотребства старшину.

Вдвоём с Серёгой мы быстро спеленали Лёху и затащили его в наш дом.

Уже перебинтованное тело моего друга лежало на ветвях, а его голова покоилась в ладонях Натальи. Без конца утирая слёзы, она повторяла:

— Как же так, как же так-то? Как же можно так сгореть? Что же могло так всё разрушить, мозг живой, но и не живой. Не понимаю, что с вами случилось?

Отвечайте!!! — Прокричав крайние слова, она заревела навзрыд.