— Так, в моей машине не выражаться, — тут же прервал Боря, уже пытаясь на себя примерить роль добропорядочного христианина.
Раз мелкому надо, то придётся проникнуться. А значит, пора начинать думать о добродетелях, как и привык при взаимодействии с кармой. Это при том, что когда увидит чёрную кошку, то через правое плечо поплевать надо. Или бабку какую с пустыми вёдрами припугнуть на трассе. А то ходят там всякие!
Суеверий, как и веры, много не бывает. Лишь бы человек не скучал, пока жить не только для себя, но и для других научится.
Боря всё пытался начать диалог с Шацем в дороге. Надо рассказать насчёт потраченных с продажи Ламборджини Урус миллионов. Объяснить куда вложил, зачем и через сколько будет прибыль с процентами?
«Отчёт нужен, а то вдруг думает, что дома лежат миллионы», — прикинул внутренний голос.
Но постоянно что-то мешало поговорить. То Стасян начинал рассуждать так, что не остановишь, очевидно родные сибирские просторы почуяв. То отлить останавливались на обочину и на белочку смотрели.
— Сибирская красота! — первым заметил пушистого лесного жителя Шац.
— Ну чисто — дискавери! — добавил Стасян.
И судя по таким словам, Боря быстро пришёл к выводу, что учить жизни с нуля крановщика не нужно.
«Никаких „коровка говорит му-у-у“ не надо. Базовые знания о мире у него сохранились, но лучше дома поговорить, в коттедже», — посоветовал внутренний голос: «Сейчас люди устали с дороги. Голодные ещё. Инвестиций твоих не оценить, а как потом с переломами работать? К тому же ложку удобнее самому держать, чем питаться через трубочку. Ну и яйца оторванные только в кульке хранить можно. Медицина всё никак не решается их пришивать. Как не посмотри, а лучше обождать, Борь».
Шац вдруг повернулся к сантехнику и сказал:
— Ты даже не представляешь какое это удовольствие просто поссать, когда в тебя ничто не летит и никто не пытается тебя убить. А ты чего такой смурной?
— Да вот, думаю.
— О чём? — скривил бровь собеседник.
— О… слушай, а в Вагнере Устав или клятвы? — вырулил в разговоре Боря.
— В Вагнере заповеди, — ухмыльнулся Шац. — И их тоже десять.
— Это какие же?
— Первая простая, как тапочек. Защищай интересы Русских всегда и везде. И мы это слово с большой буквы пишем, не считая прилагательным.
— Ясно, а другие? — спросил Боря, пока все возвращались в салон.
— Честь Русского солдата — превыше всего. Вот тебе вторая заповедь.
Боря пристегнулся.
— Воюй не за деньги, а из принципа! А принцип один — победа! Вот третья. И создана она для приближении полной Победы.
Водитель снова завёл двигатель, внимательно слушая.