Раиса и поднялась, с трудом от соски по возрасту оторвавшись. Вроде не командирский голос и не орут на неё, а ноги и руки как заговорённые. Сами подчиняются. Что за дела?
Может, всё дело в «ключике»? Прадед Сидоренок к её бабки однажды такой подобрал, до сих пор отделаться не может. Только кровать и скрипит, как напоминание.
Ну так пусть и её кровать сегодня не затихает!
Боря с задумчивым видом крутил баранку, слушая без всякого радио, как мелкие камушки прилетают по днищу из-под колёс и терзают колесные арки. Как и любому автолюбителю такой звук — как серпом по яйцам. И чем крупнее камень прилетал по глушителю, тем вернее останавливалось сердце. Это при том, что уже должен смириться с продажей автомобиля в счёт погашения долга.
Но мириться не получалось. Получалось лишь переживать, что за пару-тройку таких поездок убьёт автомобиль, поставив на стресс-тест ходовую. А поездка вовсе вышла без пользы. Хотел отвезти одного — с концами. А обратно вёз троих.
«И судя по всему, одну уже без возврата», — добавил внутренний голос, прикуривая гипотетическую трубку: «Сам испортил — сам и любись теперь».
Жених повернул голову. Раиса смотрела вдаль с переднего сиденья и не думала ни о покраске, ни о грунтовании основания автотранспорта. Меркантильные вопросы в будущей семье её словно не интересовали. И если углубиться в этот вопрос, то можно было понять, что самые сложные женщины — это те женщины, которых не волнуют деньги.
Но Глобальный никуда углубляться не собирался, только сбрасывал скорость на поворотах, когда внедорожник заносило на скорости. И в моменты, когда вновь поворачивал голову вбок, мог заметить, что смотрела Рая в основном в одну точку, почти не моргая.
«Что ж оргазм животворящий с женщинами-то делает», — выпустил колечко дыма внутренний голос: «С другой стороны, тоже мне надумали такое сокровище по деревням хранить».
Боря вздохнул и снова на суженную посмотрел. Волосы её были растрёпаны, на лице гуляла глупая, но открытая улыбка. Такая натягивается сама собой. Никак не убрать. Потому что — хорошо человеку! И этого не скрыть. А в глазах тех девушки — синева. И как по ощущениям, больше ничего в мире ей не нужно. Главное, что душа трепетала, когда ноги едва свелись.
Если для этого момента двадцать лет в девках сидела, то оно того стоило! А после того, как суженный чары применил, с заметным трудом вышла из дома Раиса Даль. Ей теперь очевидно недолго осталось эту фамилию носить). А как поковыляла до поданной к калитке «кареты» с ощущением, что сейчас в обморок упадёт, так все деревенские и ахнули.