Тут-то Боря со Стасяном и поняли, что СОВСЕМ НЕ ТА ЦЕРКОВЬ. И только развернуться попытались, чтобы ходу обратно дать, как приподнялась дама в гробу и сказала:
— О, Боря. Привет!
Опешил Глобальный. Присмотрелся, а это Оксана. В свете свечей на подставке лицо хорошо видно. Соседка Наташки, что живёт этажом ниже. Она же — бывшая любовница Антона, что из жизни обоймы выпал.
«Вот это помотала её жизнь после стюардессы, конечно», — только и подумал Боря.
— Так, мужики, ему без очереди! — тут же добавила Оксана, знакомое лицо признав,
Но мужики уже не слышали. Мужики начали стрелять!
— А-а-а! — закричал Боря, больше всего желая вонзить в глаза пару остро заточенных карандашей.
Глобальный вдруг поднял лицо от подушки безопасности. А он в автомобиле. Никаких храмов, мужиков и Оксаны нет и в помине. Да и откуда ей взяться, если улетела в какой-нибудь Дубай?
Рядом Стасян кряхтит, за шею держится.
«В аварию попали, вот и отключило», — добавил внутренний голос и Боря понял, что даже соскучился по нему, ведь во сне его не было.
Судя по всему, ненадолго обморок был. Так как радом на трассе так ни одного автомобиля и не остановилось.
— Борь… — прокряхтел крановщик первым. — Ты в порядке?
— Стасян, кто такие адвентисты? — тут же спросил Глобальный.
— А я ебу? — ответил крановщик ровно так, как и должен был, так как совмещать работу нужно либо с образованием, либо с верой. А всё вместе — каша получается. Особенно при попытке докопаться до истины.
— Действительно. Это моё подсознание, зачитался, — пробормотал сантехник.
— Чего? — не понял крановщик. — Головой, что ли, ударился?
Глобальный молча вышел из автомобиля. Осмотрелся. Да, рядом лес. Густой. Но никакого храма нет и в помине. Сугроб есть, в него и въехали. Бампер немного погнуло, передними колёсами увязли. Но ничего серьёзного.
«Как во сне прямо!» — тут же уточнил внутренний голос: «А может ты видишь будущее? Кого там снова выбрали президентом?»
Боря над этим не задумывался. Только к крановщику подошёл.
— Так что ты там про Вселенские соборы плёл?
— Про какие-какие заборы? — округлил глаза крановщик, смутно себе представляя картину, как забор по всей Вселенной тянется.
Вселенский!
— Ну да, ну да, — потёр щеку Боря и решил, что больше не будет зачитываться религиоведением в свободную минуту. Ни ради племянника, ни ради родных, ни ради себя. Лет пятьдесят, может, стукнет, тогда и озадачится. А пока работать, работать и работать. Оно вернее будет.
«А языки как копья пусть другие ломают над вопросами веры, верования и обрядов», — подытожил внутренний голос.