— Как мило! — темнота в проходе шелохнулась, выпуская из себя каменную статую.

И да, она снова была каменной — совсем. Ни проблеска жизни в серой шершавой поверхности.

А вот тьма, плескавшаяся в глазницах, буквально лилась по щекам.

— Я так и не поняла, о чём вы! — с обидой заметила она, а затем поджала каменные губы, хитро прищурилась и стрельнула рукой в сторону Тёмы.

Но, видимо, даже Тьма неспособна соперничать с кошачьей реакцией. Изогнувшись в немыслимом пируэте, угольно-чёрный хищник сверкнул глазищами и ушёл от каменных пальцев.

Причём уйти умудрился в сторону Феди, заодно рассадив ему когтями плечо.

Вскрикнув, тот рефлекторно отшатнулся от стойки. И сразу же оказался в руках Андрея, а тот не стал терять момент и цепко ухватил парня за плечо.

— Федя! Я могу подарить тебе жизнь! — прошелестела Тьма, приближаясь к стойке. — Я могу сделать тебя настоящим! Ты ведь и есть настоящий! Самый настоящий из них всех! Иди ко мне, мой хороший! Ты никогда об этом не пожалеешь!

— Я к ней! — хрипло бросил парень, пойманной бабочкой забившись в руках Андрея.

— Обломись, малой! — буркнул тот, покрепче перехватывая пацанёнка.

Резким рывком он развернул Федю спиной к себе. И лишь по движению воздуха я догадался, что произойдёт в следующий момент. Бум!.. И веки Феди начали тяжелеть и закрываться.

Оказывается, даже в беспамятстве можно отключиться от удара по затылку…

Последнее, что мелькнуло передо мной, прежде чем закрылись глаза — десятки рук, рванувшие из темноты в нашу сторону.

А потом я и сам провалился в черноту.

Федя на чём-то сидел и плакал. Правда, вокруг не было видно не то что стула — вообще ни клочка земли. Всё пусто и черным-черно.

А вот свою молодую копию я отлично видел. Со стороны! Я и сам мог двигаться! Да неужели?

Я решительно подошёл ближе и присел рядом. А затем слегка похлопал парнишку по плечу, отчего тот обиженно им дёрнул, издав особо горестный всхлип.

— Подводишь ты меня, Федя! Второй раз уже… — вздохнул я. — И чего тебя тянет к этой каменной мымре?

— Она… Она хотя бы не задвигает меня, как некоторые, на задворки! — вытирая сопли рукавом, буркнул он. — И вообще, обещает оживить…

— Твоё оживление — наша смерть, — с сочувствием пояснил я. — Наша общая — на троих. Тьма поглотит тебя прежде, чем ты успеешь крикнуть: «Свобода!». Понимаешь, Федь?

— Ты… Ты занял моё место! — дрожащим голосом обвинил меня юноша.

— Андрей прав, Федь: тебя никогда не было, — я покачал головой. — Я сам создал тебя, сам выделил из своих воспоминаний. Сам наделил личностью. Но тебя не было раньше, и нет сейчас.