— Оно забилось, когда Федя прошёл третий кризис, — обернувшись, Авелина коротко посмотрела на меня. — Значит, второе тоже забилось.

— Оно пропало, — упрямо помотала головой мать.

— Пропало, но живо! — возразила Авелина, а потом повторила: — Два сердца бьются вместе.

Кажется, можно уже не любопытствовать, что за надпись на яйце… Думаю, я её только что два раза слышал.

— Если бы ваше сердце рода уничтожили, и моё не забилось бы, — Авелина покачала головой. — И теперь Седовы передо мной. Снова здесь, в княжестве. А значит, вам обязательно придут мстить. Как только поймут, что Федя — тот самый Седов. Как только не смогут пробить мою защиту — догадаются, что сердце Покровских снова бьётся. Тогда они напали не на моих родичей, а на ваш род. Им нужно было ваше сердце. Чтобы наше тоже перестало биться. Вы же видите… Эти сердца пять столетий назад связали нас крепче, чем кладку в крепостной стене…

Авелина бережно взяла яйцо и убрала его обратно в короб. А потом решительно поднялась и сказала:

— Лучше уж жить под защитой в Стрелецком углу. Я посижу в машине, хорошо?

Она вопросительно посмотрела на меня, а я задумчиво кивнул.

— Загоните машину во двор… — тихо проговорила мама. — Не надо её на улице ставить, у нас неспокойный угол… Федя, ты же знаешь, где ключ от ворот?

— В папином сарае, — кивнул я. — Хорошо. Сейчас приду обратно.

Мы с Авелиной вернулись в прихожую, надели уличную обувь и вышли. Я достал ключ из щели в досках сарая и открыл старый замок. Но для начала пришлось отодрать от него старую пластиковую бутылку: она расплавилась на солнце и намертво облепила железо. А затем я распахнул те самые ворота, что никогда раньше не открывались. Скрипели они при этом так, будто я весь забор выламываю. Даже сосед высунулся посмотреть, что у нас происходит.

Пока я заводил машину во двор, не удержался:

— Хотел бы я знать, о чём вы с ней…

— Если она сама не скажет, тогда, ладно, расскажу, — ответила Авелина. — Просто… Не я вам это должна была рассказывать.

— Ох уж эти дворяне! — я улыбнулся. — Я тоже таким стану?

— Не надо… Без этого можно обойтись! — усмехнулась Авелина.

Когда я уже закрывал ворота, на заднее сиденье скользнула сестра. Они с Авелиной о чём-то тихо заговорили, изредка бросая взгляды на окна дома. И, естественно, я не стал им мешать: вернулся к матери.

Она всё так же сидела за столом, невидящим взглядом сверля стену. Я сел туда, где до этого сидела Авелина, и посмотрел на женщину, которая меня родила.

— Ты, конечно, хочешь у меня что-то спросить, да?.. — тихо проговорила мама.