— Да там же в носу у него обычная мазь! Противовоспалительное средство! — чуть не плача от осознания промашки, подхватил Алексей Павлович. — Вот я и не заподозрил!

По мере ругани, в моей голове потихоньку складывалась картина произошедшего.

Ярополк всё-таки сжульничал, но сделал это хитровыдуманно. Использовал некое зелье, которое дало ему на короткое время повышенную скорость.

А чтобы никто не заметил — разделил это зелье на три части. Первая часть была втёрта внутрь носа вместе с противовоспалительным кремом. Зимой в Ишиме случались бактериальные инфекции, и люди частенько пользовались простенькой мазью.

Вторая часть средства была нанесена на верхнюю губу. Причём вторая и первая части друг с другом почти никак не взаимодействовали.

Для этого нужна была третья часть, которая находилась на запястье.

В тот момент, когда Коновалов вытер запястьем правой руки у себя под носом — началось соединение состава, который, став летучим, попал в лёгкие и в кровь. И Ярополк мгновенно, хоть и на короткое время ускорился.

Именно тогда он меня несколько раз и достал.

Причём что происходит нечто странное, успели увидеть многие, но прервать бой не успевал никто. Вся наша с ним сшибка заняла полминуты от силы. Сначала его стремительный налёт, а затем — мой такой же стремительный ответ.

И всё… Бой закончился, а желающие заявить протест ещё рот открывали.

— Я вызову «та́йников», — решила Малая, открыв блокнот и постукивая ногтем по телефонам Тайного Приказа. — Нарушение условий поединка, неизвестное средство… И пусть они с этим разбираются!

— А как же мальчик? — удивился Антон Павлович, который успел немного успокоиться, но всё ещё сидел мрачнее тучи.

— Его состояние устойчивое? — сдвинув брови, уточнила проректор.

— Вполне… Я остановил кровь, обезболил и погрузил в сон, — кивнул лекарь.

— Я свяжусь с его родителями, пообщаюсь… — решила Малая и строго посмотрела на меня. — И попрошу, чтобы даже не пытались против Феди ничего предпринимать.

— Так, может, сразу связаться? — задумчиво сцепив пальцы жилистых рук, предложил Субаба. — Вдруг они всё это и сами замять захотят?

— А вдруг я не хочу заминать, а? — зло отрезала Мария Михайловна, а потом вздохнула и взяла со стола трубку. — Ладно… Ждите…

Разговор у неё выдался долгий. Мы тихо сидели минут двадцать, пока она улаживала вопрос. Наконец, Малая вернулась в кабинет, агрессивно цокая каблучками.

— «Та́йников» вызывать не будем… — с сожалением, как мне показалось, сообщила она. — Притязаний к Феде у родителей Коновалова нет. Поблагодарили, что их беспутный олух жив. Состав снадобья они нам передадут. Утром Коновалова перевезут в лекарню, где ему восстановят руку. Будем считать, что вопрос исчерпан. Алексей Павлович, Зинаида… Спасибо за объяснения. Алексей Павлович, вас я прошу вернуться в лекарню. Николай Пантелеймонович, Виктор, а вас прошу помочь Феде добраться до комнаты.