Мир, в котором все начали отвечать за слова. И мир, в котором сильный всегда был прав. Мир, отвратительный тем, что право сильного там встало в полный рост. И пусть этот мир не продержался и нескольких лет, а закон в результате вернулся на место, но память у Андрея о нём осталась.

И нет, в этом мире не нашлось ничего хорошего. Нищета одних и блеск чрезмерного, бьющего через край, богатства других. Сияние дорогих витрин и облупленные вывески на старых магазинах окраин. Мусор и неухоженность повсюду, куда не дотягивались всемогущие деньги.

Мир испарившихся прав, вакханалии пошлости, кровавой жадности и беспредела сильных.

Закон, несмотря на тысячи своих недостатков, оказался привлекательнее. Страна повернулась обратно к нему, а его служители медленно, иногда неохотно, но всё-таки неуклонно стали наводить порядок.

И мир закона действительно проявил себя лучше. В нём ты хотя бы не боялся засыпать каждый вечер в собственной кровати.

Так что я придержал свои фантазии. В подкинутых воспоминаниях, конечно, было много личного от Андрея… Но даже половины из увиденного хватило, чтобы этой России я такого не пожелал. Здесь без того имеются и потерявшие берега бояре, и Серые Земли, где царит беззаконие. Этого, мне кажется, вполне достаточно — и даже немного чересчур.

Второй звонок застал меня врасплох, когда я уже допивал чай. И снова он был с незнакомого номера, но уже другого.

Чуть посомневавшись, я всё-таки поднял трубку. И недовольным, слегка уставшим голосом сообщил:

— Седов Фёдор, слушаю…

— Здравствуйте, Фёдор Андреевич! Вы меня не знаете, но мне порекомендовала позвонить вам подруга Галина Прилеснова, она к вам обращалась… Обращалась по поводу одной услуги… Меня зовут Алёна Горбунова, и я хотела бы тоже попросить вас о такой же услуге… Вы, пожалуйста, простите меня, что так рано!.. — скороговорка и милый девичий голосок ввели меня в лёгкий ступор. — Но, Фёдор Андреевич, мне кажется, за мной увязались эти ребята!..

Мне аж, честно говоря, захотелось поставить запись разговора, чтобы затем предъявить его хлыщу со словами: «Понял, как надо общаться с Фёдором Седовым, хамло⁈». Однако я, само собой, подобной фигни делать не стал.

Вместо этого подтянул к себе блокнот, карандаш и уточнил:

— Они уже приставали к вам?

— Нет… Нет, они, кажется, ко мне приглядываются! — отозвалась Алёна. — Дня два назад за мной один из них, похоже, шёл… Я перепугалась и с тех пор не выходила из дому. Отпросилась с работы.

— Алёна, вы понимаете, что мы даже не знаем, кто за вами ходит? — отодвинув блокнот в сторону, уточнил я.