— Антон Григорьевич, вы тратите моё время излишним словоблудием! — не стал я ждать конца фразы. — Что конкретно вам надо?

— Фёдор, вы, конечно, оплошали! Вам следовало принять наше приглашение на Боярское Собрание города. Поверьте, это несколько облегчило бы ваше положение… По крайней мере, мы бы обсудили ваши отступные в этой истории. Всё-таки вы должны понимать, что награда должна быть выплачена настоящему герою… Однако и ваши старания…

— Антон Григорьевич! — снова оборвал я хлыща. — Увольте, пожалуйста, меня от словесной шелухи. Она, скажем честно, невыразимо скучна. Говорите, награда должна быть выплачена настоящему герою? Вот и ищите настоящего героя. А мне больше не надо звонить.

— Вы всё так же не понимаете, Фёдор… — начал заводиться хлыщ.

— Ваше благородие! — снова перебил я его.

— Что? — хлыщ то ли не расслышал, то ли не поверил моей дерзости.

Пришлось разъяснять:

— Ваше благородие Седов. Или ваше благородие Фёдор Андреевич, — терпеливо напомнил я. — Это те обращения, которые вы должны использовать, сударь. А Фёдор я только для тех, кто заслужил и получил на это моё личное разрешение. Ещё раз услышу от вас панибратское обращение, и мы с вами встретимся в суде. Это первое. Вам в этом пункте всё ясно?

— Ясно, ваше благородие… — отозвался хлыщ, буквально выплюнув титул.

— Второе! Вы сейчас чётко разъясните мне цель столь раннего звонка в прекрасное воскресное утро. Даю вам на это минуту. Одну минуту. И если вы не уложитесь, я кладу трубку и больше не имею с вами никаких дел. Я сейчас запущу секундомер, и можете начинать! — я оторвал трубку от уха, открыл приложение с часами и действительно запустил секундомер: — Начинайте!

— Ваше благородие… Ваша ничем не подкреплённая гордость помешала вам получить хоть копейку с той награды, обещанной за голову убийцы! — отозвался хлыщ, а мне показалось, что я даже слышу бульканье его возмущения в динамике. — Если бы вы приехали по моему приглашению на беседу, то смогли бы договориться о весомых отступных! Не всей суммы, самой собой, но десятой её доли — уж точно! А так…

— Вы занимаетесь выплатой наград? — спросил я.

— Да, именно так!.. — сорвался хлыщ, видимо, посчитав, что я совсем тупой и догадался об этом только сейчас.

— И мне теперь ни копейки из неё не полагается, да? — продолжил я.

— Хорошо, что вы, ваше благородие, наконец-то это поняли! — ехидным голосом отозвался хлыщ.

— Ну и зачем тогда вы мне звоните, сударь Свистоплясов? — поинтересовался я, захлопывая ловушку. — Вы занимаетесь выплатой награды? Вот и занимайтесь выплатой награды. И звоните тем, кто эту награду получит. Однако же нет, сударь Свистоплясов, вы позвонили мне! Тому, кто, как вы сказали, теперь уже не получит ни копейки. И зачем-то тратите моё время. Вам рода за это деньги платят? Чтобы вы за их деньги искали мой телефон? Телефон человека, который для вашей работы не важен?