— Мой вексель примут к оплате в любом банке центральных земель. Сумма с лихвой покроет ваши убытки. Не смей оставить ее себе, а раздели со всей деревней.
Бершан с женой и сыновьями передали вексель друг другу. Затем и другие шаваны потянули к нему руки. Мало кто умел читать. Многие просто глядели на отпечаток герба, пока жена кузнеца испуганным шепотом повторяла сумму. Одно за другим лица шаванов наполнялись страхом. Кузнец уставился на Эрвина с видом отчаянья. Иксы ухмыльнулись так, будто услышали тонкую остроту.
— Что с ними всеми?.. — спросил Эрвин у альтессы.
— Ты поступил весьма изящно, милый. Сдержал слово, расплатился за грабеж — а потом вырежешь деревню и вернешь себе вексель.
Тревога знала: деваться некуда, рано или поздно шаванов придется перебить. Ведь они видели тайну.
Готовое Орудие представляло собой устройство из древесины, железа и человеческой плоти. К прочному стулу, укрепленному брусьями, был привинчен пленник. Ножки стула имели такую форму, что допускала установку и на землю, и на спину лошади. Голова и левая рука пленника сохранили свободу движений — чтобы он мог самостоятельно питаться. А правую руку намертво прикрепили к системе из рычагов и шарниров. С помощью рычагов стрелок мог нацелить руку Орудия в нужную сторону и даже зафиксировать, если потребуется. На случай неповиновения в черепе Орудия остались вкручены винты.
Возник вопрос: кого назначить стрелком? Кайры из Лидских Волков, которые обрабатывали пленника, были отменными дознавателями и диверсантами. Но тут требовался надежный человек с острым глазом и тактической смекалкой. Эрвин собрал на совет офицеров.
— Для управления Орудием нужен опытный стрелок.
Ротные командиры осмотрели Орудие, поводили Перстом, убедились в легкости использования. И впали в странное замешательство. Минуту, вторую никто не нарушал молчания. Первым высказался Хайдер Лид:
— Советую вам, милорд, отдать Орудие в другую роту. Место Лидских Волков — в тылу врага, а эта штука должна работать на фронте.
Тут же заговорил Шрам:
— Милорд, я командую ударной ротой, мы хороши для конной атаки. А Орудие лучше бы оставить позади и стрелять издалека. Оно не для нас.
Фитцджеральд из вымпельной роты сказал:
— Я слишком молод, чтобы принять такую честь. Капитан Гордон Сью заслуживает этого. Пока он хворает, я не посмею.
Уловив закономерность, герцог повернулся к Айсвинду:
— А вы, барон, на каком основании откажетесь?
— Я скажу правду, милорд. Стрелять Перстом по людям — тяжкий грех. Мы звались святым воинством и бились против еретиков, но теперь сами уподобляемся им.