Он очутился в поле, среди сотен отступающих закатников. Все растерянные, ошеломленные — дикие глаза, перекошенные рты. Они выглядели как люди, сбежавшие из пасти чудовища. Однако имелось подобие порядка: знаменосцы размахивали вымпелами частей, капитаны собирали свои роты. Штаб генерала Хориса сумел покинуть город, на что указывал его личный вымпел. Джоакин направил коня туда.
Вокруг штаба бурлило. Выжившие офицеры подъезжали за приказами, адъютанты генерала передавали им: собраться здесь и там, доложить о потерях, построиться в колонны. Джоакин проехал сквозь водоворот, приблизился к Хорису. Его встретил перстоносец генерала:
— Ага, ты выжил! Значит, двое нас.
Я больше не стреляю, — хотел сказать Джоакин, но зачем говорить это простому солдату?
— Генерал, позвольте…
Хорис заметил его:
— Сир Джоакин…
— Случилось страшное, — сказал рыцарь.
— Да, случилось, — согласился генерал.
Оба говорили не о поражении. Было и нечто пострашнее.
— Погиб прекрасный человек, — сказал рыцарь.
— Да, — кивнул генерал.
— Я его убил.
— Нет, не вы.
Перст буквально полыхнул при этих словах. Джоакин едва удержался, чтоб не содрать его с руки. Наверное, Хорис хотел утешить рыцаря: «не вы убили» — значит, убил Избранный, а вы лишь стали инструментом. Но на сей раз Джоакин не смог поверить. Я убил, только я.
— Мы готовимся… — начал Хорис, и тут повеяло прохладой.
Блеснув серебром доспехов, возник граф Шейланд.
— Что происходит, тьма сожри? Почему вы здесь⁈
— Мы потеряли город, — холодно доложил генерал. — Тщательно спланированная засада, примерно двадцать тысяч человек, усиленных искрой.
— Идиоты! Как вы могли попасть в засаду⁈
— Вы мне ответьте, граф. Вы провели разведку и сказали, что в городе только мирные люди. Но там оказался целый искровый полк.
Шейланд грязно выбранился.
— Не видел я этих гадов! Наверное, переоделись в городскую шваль!
Джоакин переспросил:
— В шваль?
— В холопов, в мужичье!.. Скинули мундиры, надели тряпки!
Рыцаря больно укололо под ребра. Холопы, мужичье…
— Генерал, — процедил граф, — я приказываю вам вернуть город.
— Это невозможно, — ответил Хорис.
— Еще как возможно! На сей раз не допускайте засад. Просто жгите Перстами каждый дом на пути. Превратите это место в пепелище — и над пустыней поднимите наш флаг!
Губы Хориса искривила печальная улыбка:
— Скажу иначе: я не хочу этого делать. Вы же знаете, что произошло?
— Знаю, тьма вас сожри! Толпа слепых идиотов забрела в капкан!
Генерал даже не заметил оскорбления.
— Странно, граф, что Ульяна Печальная вас не уведомила. Пауль погиб.
— Что?..
— Погиб еще во время дневной песни. Я боялся поверить чувствам, но теперь сомнений нет. Пауль покинул нас.