Эрвин оценил обстановку. Вокруг были только свои — ну, и мертвецы. Издали раздавались панические вопли. Паника стремительно охватывала шейландский обоз. Вероятно, минут за десять он весь обратится в бегство.
— Переходим ко второй части плана, — приказал герцог и стал осматривать вражеские трупы.
* * *
Когда Персты смели с неба летающий шар, Чара ощутила разочарование. Это вышло слишком легко. Сбить его стрелами, как в Шиммери, — вот подвиг, который оценил бы Гной-ганта. А Перстом справился бы кто угодно, даже путевский идиот.
Однако Гной-ганта сказал:
— Благодарю. Ты, как всегда, хороша.
Гной-ганта был лучшим спутником Чары за всю ее жизнь. Он высоко ценил ее, не бросал слов на ветер и никогда не лгал. Гной-ганта обещал: «Я дам вам Первую Зиму». И вот она, как на ладони. Подойди, возьми.
— Едем в замок? — спросила Чара.
— Натаниэль мог остаться в живых. Надо проверить.
Вождь направил коня к той горе, о которую расшибся горящий шар. Чара последовала за ним. Она не верила, что кто-либо мог пережить такое. Но Натаниэль — давний враг и подлый предатель, Гной-ганта хочет плюнуть на его труп.
Они очутились в глубоком вражеском тылу, даже отголоски сражения не долетали сюда. Вся Первая Зима осталась за спиной. Когда тропа пошла на подъем, Чара обернулась и заглянула в город поверх стены. Еще один каменный муравейник, похожий на Лид. Люди живут на головах друг у друга — ни развернуться, ни вздохнуть. Город слуг и рабов. Свободный человек не поселится здесь по своей воле.
— Нам придется тут зимовать?.. — с омерзением спросила Чара.
— Есть идея получше. В сотне миль к югу стоит Адриан. Закончим тут — займемся им.
— Ты обещаешь?
Пауль промолчал. Он не кидался клятвами да обещаниями. Просто все выходило так, как он говорил.
Не доехав сотни ярдов до места падения, Гной-ганта придержал коня, прислушался к чему-то и повернул на другую тропу.
— Он выжил и спрятался вон там.
— Откуда знаешь? Из Предмета?
Пауль нахмурился.
— Искатель лежит в той пещере и видит неподалеку двух человек. Яркая метка и тусклая — Натаниэль и какой-то волк.
Пещера оказалась странной: к ней вела широкая тропа, огороженная цепями, а вход обрамляли мраморные плиты с искусной резьбой. Чара догадалась:
— Это и есть пещера Козы!
— Что такое?
— Волчья святыня. Тут, вроде бы, Агата подоила козу и напоила молоком первого ихнего герцога.
Лицо Гной-ганты прояснилось:
— Святыня? Значит, в пещере есть храм?
— Должен быть.
— Вот как искатель там очутился: волки принесли на алтарь.
— Да. Волки молятся на Предметы.
Они спешились и вступили в пещеру. Здесь было не так уж темно: под потолком висели искровые фонарики, мраморная отделка отражала свет. Пауль усмехнулся, увидев на стене схему пещеры. Впереди ход раздваивался: один вел напрямик сквозь гору, другой отклонялся вниз, к подземному храму, а потом возвращался к основной тропе.