— Бессмертие?
— Избавленье от страха! Больше никогда мне не придется стоять на коленях и дрожать. Вам неведомо, какое это счастье. Поймет лишь тот, кому доводилось трепетать от ужаса.
Однако лицо Адриана выразило нечто близкое к пониманию.
— Положим, так. Но зачем вам битва с Ориджином? Абсолют уже ваш, за что же сражаться?
— О, моя главная мечта не была единственной. Например, я обожаю детвору. Хочу иметь много малышей, растить и опекать, вкладывать в их головки премудрости жизни… Также я недурно разбираюсь в людях. Умею заглядывать прямо в души, видеть сокровенные уголки. Из меня вышел бы хороший священник. Быть может, даже главный на свете…
Менсон не удержался от чиха, Адриан погрозил ему:
— Не мешай!.. Граф, ваши мечты звучат достойно и делают вам честь.
— Благодарю, ваше величество.
— Если я помогу им сбыться, поможете ли воплотить мои?
— Смиренно слушаю, владыка.
— Вы правы: Пауль предал нас обоих. Хочу воздать по заслугам. Передайте его в мои руки.
Граф закатил глаза, будто ища ответа высоко в облаках. Сфокусировал взгляд на Адриане:
— Это будет справедливо. Я согласен.
— Второе пожелание: я хотел бы воспользоваться… — палец владыки коснулся одеяния Шейланда, — вот этим.
Маска слетела с нахальной белой морды. Ярость мелькнула в глазах:
— Я не отдам Абсолют!
— Он нужен лишь на день или два. Я совершу одно дело, и…
— Нет! Этого не будет!
Он замерцал, готовясь исчезнуть. Адриан поднял руку:
— Иное предложение. Вы сами сделаете все, а я проинструктирую.
— Что нужно сделать?
— Скажу, когда сбудется первое: Пауль окажется у меня.
— Предлагаете купить кота в мешке?
— Вы только что слышали: я сам хочу свершить это дело. Оно не опасно и мерзко, а напротив, велико и славно. Я уступлю вам эту честь! Но в чем она состоит — не могу сказать до срока.
Граф восстановил спокойствие. Подойдя к столу, без спросу налил себе чаю. Сказал с уверенностью хозяина положения:
— Пускай мантия приарха ляжет на мои плечи.
— Это возможно, — признал Адриан.
— Мне нравится титул: Избранный. Он отражает мою суть.
— Пожалуй, — согласился владыка.
— И будет логично, если Праматеринская Церковь также подчинится мне. Я избран богами, а мать Эллина — смертными.
— Будет нелегко устроить это. Капитул высших матерей восстанет против… Однако разобщенности Церквей пора положить конец.
Виттор довольно потер ладони.
— И еще одно. Как вы помните, владыка, когда я стоял на коленях, два человека грозили мне мечами. Один из них мертв, но другой жив, и я не согласен простить его.
— Ваше право, — ответил Адриан. — Ступайте и возьмите его голову.