В замке Дойла, уже твердо зная, что не ждет ребенка, Магда послала мужу букет роз. Между лепестков вложила записку:«Любимый, я чувствую: родится сын. Давай назовем его в честь твоего отца» .
Следующим вечером ей принесли большую охапку хризантем. На карточке почерком мужа значилось:«Вы не беременны, увы, но я надеюсь, скоро будете. Наш сын получит самое чудесное наследство на свете». Рядом был нарисован маяк.
* * *
— Садись, Менсон, сыграем.
— Охотно, владыка. Только стратемы — не мое дело. Давай лучше в кости.
— Как скажешь, — улыбнулся Адриан.
Игровой стол располагался на балконе ратуши города Дойла. Внизу приятно гомонила площадь: мещане торговали, придворные покупали, гвардейцы картинно вышагивали в алых мундирах. На помосте играли комедию актеры — не те ли самые, что год назад чернили Адриана в угоду нетопырю? И не та ли это самая площадь, где кайры порубили невинных горожан?.. Впрочем, Менсон любил поговорку: что было — то прошло. Много скверного случилось когда-то, только начни вспоминать — утонешь с головой. Память вообще тоскливая штука…
— Зябко тут, — поежился Менсон.
— А мне даже жарко, согрелся от чая. Возьми, друг мой.
Император скинул роскошный плащ на соболином меху. Шут в сомнении наклонил голову.
— Не нужно, владыка.
— Будет тебе! Вспомни, как мы в Альмере делили последнюю рубаху.
Чтобы не обидеть, Менсон накинул плащ.
Подали кости и деревянный стакан, владыка спросил:
— И как же в них играть? Научи-ка.
— Дело простое. Ставишь деньги, бросаешь кости в стакан, тарабанишь вот так вот — и мечешь на стол.
Шут сопроводил объяснение показом. Кости отбили сочный перестук о дерево стакана и резво выкатились на столешницу. Выпала пара троек.
— А можно еще так.
Менсон смахнул кости в стакан, крутанул им над головой — и с размаху грянул на стол, аж подпрыгнул сервиз. Стакан встал крышкой над костями, и шут не спешил его убрать.
— Пока чисел не видно, присутствует интрига. Коли хочешь сказать что-то важное — теперь самое время. Или просто глянь орлом: мол, я — любимец удачи! А потом — чик…
Он сдернул стакан, обнажив кости. Было две пятерки.
— Видишь: мне часто дубли идут.
— А кто побеждает? — уточнил Адриан.
— Ясно, кто: у кого выпало больше!
— Разве это зависит от твоих стараний? Нужно как-то хитрить, подворачивать тайком?
— Нельзя хитрить — побьют или в канаве искупают.
— Но тогда каков интерес? Мастерство и ум не значат ничего, победителя определяет случай.
Менсон хлопнул в ладоши:
— В том и азарт! Никаких долгих планов, один миг — и все решилось! Только удача и отвага, а прочее — за бортом.