— Проснулся! — сообщил жало криболы.
Все повернулись к человеку в кресле. Лишь теперь Магда узнала Юхана Рейса. Он стал настолько худ, что казался тенью самого себя. Щеки ввалились, под глазами образовались желтые круги. Шаванский вождь неестественно медленно моргал: опустит веки — поднимет через вдох-другой — опустит снова.
— Где мой конь?.. — пробормотал Юхан Рейс. — Подать его сюда… Ради Гной-ганты!..
— Он еще спит, — нахмурился Адриан.
Ассасин возразил:
— Нет, ваше величество, только пытается. Он хочет сохранить сон, но действие луноглаза уже нарушено.
— Что это… где я?.. — Юхан заметил Адриана и закричал: — Не может быть! Ты мертв, шакал! Я убил тебя!
— Неужели?
— Чудовища! Мертвецы!.. — зрачки пленника расширились от ужаса. — Духи-Странники, спасите меня!..
— Приступайте к испытанию, — кивнул Адриан.
Жало криболы закрыл ладонью глаза Юхана и произнес ему на ухо:
— Это страшный сон. Ты во власти кошмара. Делай, что я скажу, и проснешься.
Магде стало не по себе, когда Адриан вложил в руку шавана камень молочного цвета — Перст Вильгельма. Ассасин приказал:
— Сын Степи, докажи свою доблесть: надень Перст и сделай выстрел.
Ощутив пальцами Предмет, Юхан вскричал:
— Убью чудовищ! Вернитесь в пыль!
Перст Вильгельма сделался мягким и легко, будто капля, перетек ему на предплечье. Магда сама не поняла, как очутилась на полу за непробиваемым Чревом.
— Нет, славный наездник, сюда не стреляй, — спокойно произнес жало криболы. — Эти твари — твой сон, их не существует… Выстрели вот куда.
Он развернул Рейса лицом к окну, выставил в форточку его руку:
— Видишь пса у дороги? Это ориджинский волк, притворившийся овчаркой. Убей.
Магда привстала, чтобы видеть, — и в тот же миг полыхнула вспышка. Огненный шар распорол сумерки. Плоть собаки буквально сдуло с костей.
— А там видишь тополь? В твоем сне это дерево, а наяву — башня Первой Зимы. Сделай так, чтобы ее не стало.
Юхан шепнул нечто смутное. На сей раз Перст не изрыгнул огня, а только издал тихий свист. Тополь переломился, словно стебель травы. С его ветвей испуганно взлетели вороны.
— Ты молодец, всадник. Гной-ганта гордится тобой.
— Мне страшно, хочу проснуться, — по-детски пролепетал Юхан Рейс.
— Рассвет уже близок, — сказал жало криболы. — Скоро проснешься, осталось одно.
Он подвел Юхана к Чреву, и Магда отскочила прочь. На сей раз ее испугал не Перст, но жуткое, лишенное мысли лицо шавана.
— Положи руку сюда, — приказал ассасин.
Рейс опустил ладонь на крышку Чрева — и хрустальный гроб изменился. Мягкое желтое сияние наполнило утробу, а крышка дрогнула и напряглась, готовая захлопнуться в любой миг.