* * *
Однажды боги решили создать самое умильное место на свете. Немного подумав, они сотворили устеленную пуховым пледом корзинку, в которой дремлют шестеро котят. Потом боги подумали еще — и создали городок Часовня Патрика.
Он идеально вписан в ложбинку меж двух холмов. На левом холме цветет яблочный сад, на правом — вишневый. Въезд в городок преграждает ров с кувшинками и белыми гусями. За рвом стоит стена, сложенная из светлого камня, так густо усыпанная башенками, что напоминает пряничный замок. Над стеной виднеются крыши домов: все до одной островерхие, снабженные флюгерами или жестяными фигурками, показывающими, чье это жилище. Самая высокая, словно королева крыш, поднимается башня ратуши, увенчанная блестящим циферблатом в виде солнца. Рука об руку с королевой гордо высится король: шестигранный шпиль, покрытый мозаикой. Это свод той часовни, что дала имя всему городку. Сама-то церквушка невелика, но шпиль красив, как павлиний хвост. Говорят, ему завидуют даже в Ардене.
С первого взгляда на Часовню Патрика императрица поняла, насколько устала от всего большого. Огромная Фаунтерра, гигантский дворец, могучие враги, великие события… Крошечный городок с мозаиками, башенками и гусями пролился бальзамом на ее душу. Вдобавок Минерве доложили, что на узкой улочке за церковью имеется кофейня с одним-единственным маленьким столиком. Ее величество пришла в полный восторг, и, вероятно, восхищалась бы всю дорогу до кофейни, если б происшествие не отвлекло ее мыслей. Привратник на въезде в город остолбенел от изумления: императрица, Несущая Мир, собственной персоной, боги святые!.. Он, поди, грохнулся бы наземь, если б не упирался в брусчатку древком алебарды. Владычица уже уехала довольно далеко, когда привратник избавился от паралича и кинулся вдогонку:
— Ваше величество, постойте! У меня письмо!.. Для вашего величества!..
{ Лазурные гвардейцы приняли у него конверт и передали Минерве. Она осведомилась:
— От кого?
— Не могу знать. В прошлый вторник кто-то обронил у ворот. Я заметил, но поздно. Гляжу: лежит кошелек, в нем глория, конвертик и записка. Я к переписчику: «Что там говорится? Может, сказано, кто потерял?» Он прочел: «Дирк, возьми монету себе за труды, а письмо отдай владычице, когда она приедет». А Дирк — это же я, вот и взял монету. Что вы приедете — я не верил, но письмо на всякий случай сохранил. И вот нынче смотрю: святые боги!..
Мира открыла конверт. На листе бумаги красовалось стратемное поле и один ход алой искры.
Десятью минутами позже ее величество вошла в часовню. Здесь было тихо и приятно, как зимой под одеялом. Пахло ладаном, плясали огоньки в лампадках, красочные лучи из витражных окон ласкали лики святых. Малочисленные прихожане попадали на колени перед императрицей. Она осенила их спиралью, попросила встать и продолжать молитву, и простить ее за вторжение. Святой отец выбежал ей навстречу, чуть не запутавшись в собственной рясе.