— За парочкой, к мельнице — марш! — скомандовал Фитцджеральд.
Войско тронулось с места.
Вблизи обнаружило себя еще одно свойство Дженны: она умела стонать. Где-то в недрах Мать-мельницы терлись друг о друга несмазанные детали механизма; ритмичный металлический скрип пронизывал воздух. Он раздавался точно в момент, когда каждая третья лопасть достигала верхней точки. От этого казалось, что вращение дается Дженне с трудом и болью.
— Бедная старушка, — сказал отец Давид.
Теперь, с малого расстояния, бросался в глаза возраст мельницы. В ткани лопастей тут и там зияли прорехи. Трещины бежали по контрфорсам, камни стен выщербились во многих местах.
— Дженне шесть веков, — заметил Эрвин. — Хотел бы я выглядеть не хуже в ее годы.
Смотрел он не на Мать-мельницу, а на пару во главе войска. Джемис спешился первым и легко, как пушинку, снял Нексию с лошади, задержал в воздухе — нарочно, чтобы подчеркнуть свою силу. Она рассмеялась. Подоспели воины дозора, и, кажется, только их появление заставило кайра опустить девушку наземь. Нексия изящно поклонилась и вступила в разговор. Когда Эрвин и Давид добрались до мельницы, девушка уже шагала ко входу на лестницу во главе целой процессии: воин дозора, который указывал путь, Джемис Лиллидей, Стрелец, четверка личной охраны миледи, да еще и Гордон Сью.
— Рыцари Севера — наши друзья! — сообщил офицер дозора. — Бесплатный вход для всех, кто пожелает.
Ротные командиры отпустили людей, перед лестницей выстроилась очередь.
— Пойдете, милорд?.. — спросил отец Давид.
— Увольте. У Нексии свита — как у королевы. Не желаю плестись в хвосте.
— Тогда и я постою с вами.
Они остались у подножья Дженны вместе с парой дюжин кайров. Над головами с гулом пролетали гигантские лопасти, ритмично и грустно скрипел механизм: рииии… рииии… рииии… Очередь втягивался в дверной проем.
— Там крутая лестница? — спросил Эрвин у дозорных. — Девушке трудно подняться, не так ли?
— С помощью своего кавалера она справится легко.
— Он ей не кавалер. Он просто…
Дженна скрипнула особенно громко.
— Тьма, почему вы ее не смажете⁈
Дозорный офицер нахмурился:
— Не назовете ли свое имя, кайр?
— Э… — герцог осекся. Он так и не удосужился придумать псевдоним. — Не могу. Я дал зарок не называть своего имени.
— Ясно, — сказал дозорный и отошел.
Чтобы не чувствовать себя идиотом, Эрвин принял непринужденный вид и прогулялся вокруг Дженны. Вся постройка дышала древностью. Камни под ногами стерлись и стали гладки. Стена покрылась множеством трещин, самые крупные замазали раствором, но мелкие забились грязью и поросли мхом. Кое-где валялись осколки керамических плиток — видимо, когда-то вся Дженна была облицована ими, а теперь плитки осыпались всюду, кроме самой верхушки. Лопасти отклонялись от плоскости вращения, выписывая восьмерки. Видимо, истерлись детали механизма, и вал шатался в креплениях.